• Вязаный свитер с оленями купить.

Ру-бизнес
для Гениев
из России

Истина освободит вас

www.MARSEXX.ru

Работа — деньги, деньги — работа: странно, но верно. И впереди у меня еще пятьдесят лет этой лабуды — как подумаешь, хоть беги и кидайся с моста в центре города. Почему же мы допустили, что мир дошел до такой кондиции?
Бизнесмен,
бросай бизнес!
Работник,
бросай работу!
Студент,
бросай учёбу!
Безработный,
бросай поиски!
Философ,
бросай думать!
Главная Новости Из книг«Си$тема»
СсылкиФорум
Гостевая

«Планета шампуня»

Дуглас Коупленд

  Книжка послабее, чем «Пока подружка в коме», но в подборке мыслей, что последуют ниже, можно найти кое-что интересное и поучительное. Интересна и периодическая система элементов на форзаце (см. рисунок).

Марсель из Казани, 18 янв. 2005 г.
marsexxхyandex.ru

Полный текст: Д. Коупленд. "Планета шампуня". Скачать (500 КБ).

Интересные места


— Я вот думаю, — говорит Анна-Луиза, — что, если будущее окажется похожим на наш торговый центр?
— Как это?
— Ну так. Может, такое, может, сякое, может, всякое. Железобетонные конструкции из нашей эпохи, а в окнах куски картона и пучки соломы. Заправки «Экссон» с тростниковыми крышами.
— В раковинах бывших фонтанов на главной площади мирно пасутся козы.
— Вот-вот, Год 3001. Кругом дерьмо — не ступить. Мутанты лениво роются в мусоре в поисках антибиотиков. Всякое производство прекращено. Мне кажется, в нашей ДНК есть какой-то изъян, который снова и снова вызывает у человека потребность скатываться назад, в дремучее средневековье.
Я задумываюсь над ее словами.
— Знаешь, Анна-Луиза, лично я не против, если культура общества потребления вдруг возьмет и — фьюить! — сгинет в одночасье, ведь все мы окажемся в одной лодке, ну и будем жить, ничего страшного, за курами ходить, феодалов чтить и все такое прочее. Но знаешь, что было бы абсолютно невыносимо, ужаснее всего на свете?
— Что?
— Если бы мы все копошились тут на земле в грязных обносках, разводя свиней в заброшенных кафешках «Баскин-Роббинс», и я вдруг взглянул бы на небо и увидел самолет — пусть там был бы всего только один-единственный человек — вот тут я бы точно свихнулся! Или все откатываются назад в дремучее средневековье — или никто!


Понимаем ли мы, какие события делают из нас то, что мы есть? Дано ли нам понять, в силу каких побудительных причин мы делаем то, что делаем?


Привет царям природы, пожирателям низших форм!


Думаю, природа просто кончится еще до того, как мы улучим момент ее уничтожить.


И какое-то время они были вполне счастливы — на свой особый лад: их не покидала животная самоуверенность, которую внушают людям деньги.


Природа рано или поздно за террор над ней расплатится.


Односложность реакций и поведения — вот самый действенный способ совладать с неуправляемыми субъектами, да и вообще с любой неуправляемой ситуацией. Пусть лицо у тебя будет как картинка на компьютерном мониторе во время рабочей паузы. Не позволяй никому догадаться о том, какие мысли тебя увлекают, в какие игры ты любишь играть, в какие дали тебя заносит воображение. Никого не допускай к сокровенному!


Мы много говорим о будущем — я и мои друзья. Мой лучший друг, Гармоник, утверждает, что в будущем истязания снова станут излюбленным развлечением и отдыхом богачей.


Жители эти, упорно закрывавшие глаза на технические и физические перемены в мире, не позаботились даже о том, чтобы защитить себя — так и спали, огородившись от всего своим коллективным сном, полагая, что то, о чем невозможно помыслить, никогда не случится. Полагая, что им ничто не угрожает.


Дедушка просто стареет, и вот итог прожитых лет — груда дорогостоящих товаров так называемого «длительного пользования» — больше-то предъявить, в сущности, нечего. Как говорит мой друг Гармоник: «Он у тебя человек-футляр: функции при нем, а души нет».


Дедушка, как большинство членов шайки весельчаков-затейников, построивших Завод, твердо намерен отдать концы или впасть в маразм прежде, чем для всех станет очевидным тот кошмар, который он со товарищи оставили в наследство своим потомкам.


Работа — деньги, деньги — работа: странно, но верно. И впереди у меня еще пятьдесят лет этой лабуды — как подумаешь, хоть беги и кидайся с моста в центре города. Почему же мы допустили, что мир дошел до такой кондиции? Я ведь о чем: неужели в этом и есть вся суть? А где же тогда, в чем именно предполагается искать отдушину? Неужто так и бегать всю жизнь по кругу? Кошмар. Кто-нибудь думал об этом?! Что я, с ума сошел?


Да что они о себе думают, эти люди? Как им удается плевать на будущее, на горячую воду в кране, на чистые простыни, на кабельное телевидение? Во люди, а? И на стенах этого павильона-грота они написали знаете что? Написали громадными буквами, каждая в несколько ладоней, составленными из игл для инъекций, прикрепленных к цементу грязными бинтами и комочками жвачки. Они написали три слова: НАМ ТАК НРАВИТСЯ.


— Когда убеждаешься, что твои кумиры умерли, смерть уже не так пугает.


— Мы животные. Наше первое побуждение, когда мы видим что-то прекрасное, — сразу это слопать.


Нашим наставникам следовало сказать нам: «Когда вы станете взрослыми, вам придется на себе испытать ужасное, страшное чувство. Имя ему одиночество — и если сейчас вам кажется, что вы уже понимаете, о чем речь, это не так. Вот вам перечень симптомов, и пусть никто не заблуждается: одиночеству подвержены все без исключения жители нашей планеты. Только хорошо запомните одну вещь — одиночество проходит. Вы преодолеете его и благодаря ему станете лучше».


С возрастом становится все труднее ощущать себя счастливым на все сто — чем дальше, тем больше ты ждешь всяких срывов и подвохов; ты становишься суеверным, боишься искушать судьбу, боишься навлечь на себя беду, если в один прекрасный день вдруг почувствуешь, что тебе как-то уж слишком хорошо.


Коммерческий успех прямо пропорционален бесполезности предлагаемых товаров.


За мирное сосуществование зоологических видов!


— Анна-Луиза, что ты делаешь? Курение — удел бедняков.
Чего-чего?
— Нет, правда. Богатые не курят. По-настоящему богатые. Исключено. Точно так же, как у них дома не бывает ламп дневного света. Только электрические. Или свечи.


ВАША НЕСПОСОБНОСТЬ ДОСТИЧЬ
ПОДЛИННОГО ОДИНОЧЕСТВА
ВЫНУЖДАЕТ ВАС ДОВОЛЬСТВОВАТЬСЯ
УЩЕРБНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ


ВЫ НЕ ВЕРИТЕ, ЧТО ЧУДЕСА ВОЗМОЖНЫ В ЖИЗНИ,
КОТОРАЯ УКЛАДЫВАЕТСЯ В РАМКИ ОБЩЕПРИНЯТОГО


СВОЮ ЛЕНЬ ВЫ МАСКИРУЕТЕ ГОРДОСТЬЮ


ВЫ ПАРАЛИЗОВАНЫ ТЕМ ФАКТОМ,
ЧТО ЖЕСТОКОСТЬ НЕРЕДКО ЗАБАВЛЯЕТ


ВЫ ПЫТАЕТЕСЬ КАЗАТЬСЯ БОЛЕЕ ЭКСЦЕНТРИЧНЫМ,
ЧЕМ ВЫ ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ,
ПОТОМУ ЧТО БОИТЕСЬ СТАТЬ
ПРОСТО «ВИНТИКОМ», КОТОРЫЙ ЛЕГКО
ЗАМЕНИТЬ НА ДРУГОЙ ТАКОЙ ЖЕ


ВЫ ПУТАЕТЕ ДВИЖЕНИЕ С РАЗВИТИЕМ, А ПОТОМУ ТО И ДЕЛО ПОПАДАЕТЕ ВПРОСАК


ВЫ ОТСТАИВАЕТЕ ЧУЖИЕ ВЗГЛЯДЫ ЦЕНОЙ УТРАТЫ СОБСТВЕННЫХ


ВЫ ДО СИХ ПОР НЕ ЗНАЕТЕ, ЧТО ИМЕННО У ВАС ХОРОШО ПОЛУЧАЕТСЯ


ВЫ НЕ В СОСТОЯНИИ ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЯ В БУДУЩЕМ


ИЗ-ЗА ВАШЕЙ НЕСПОСОБНОСТИ ПИТАТЬ
ПОСТОЯННУЮ СЕКСУАЛЬНУЮ ПРИВЯЗАННОСТЬ
К КОМУ-ТО ОДНОМУ
В ВАШЕЙ ЖИЗНИ НЕТ МЕСТА
ДОВЕРИТЕЛЬНЫМ ОТНОШЕНИЯМ


ВАША СПОСОБНОСТЬ
НАХОДИТЬ РАЗУМНОЕ ОБОСНОВАНИЕ
СОБСТВЕННЫМ ДУРНЫМ ПОСТУПКАМ
ПРИВОДИТ ВАС К УБЕЖДЕНИЮ,
ЧТО МИР ВООБЩЕ АМОРАЛЕН,
ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК И ВЫ САМИ


ВЫ СОЗНАТЕЛЬНО НЕ ЖЕЛАЕТЕ ЗАМЕЧАТЬ В ЖИЗНИ
ТРОГАТЕЛЬНЫХ МЕЛОЧЕЙ, ХОТЯ ЗНАЕТЕ,
ЧТО ЭТО И ЕСТЬ
САМОЕ ГЛАВНОЕ


В ВАШИХ ГЛАЗАХ СЛИШКОМ ЯСНО ЧИТАЕТСЯ БОЯЗНЬ ПЕРЕМЕН


ВЫ ПОПУСТУ ТРАТИТЕ СВОЮ МОЛОДОСТЬ,
ВРЕМЯ И ДЕНЬГИ,
ПОТОМУ ЧТО НЕ ХОТИТЕ ПРИЗНАВАТЬ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ НЕДОСТАТКИ
ОТКАЗЫВАЯСЬ ПРИЗНАВАТЬ МРАЧНУЮ ИЗНАНКУ
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ,
ВЫ САМИ СТАНОВИТЕСЬ ДОБЫЧЕЙ
ЭТОЙ МРАЧНОЙ ИЗНАНКИ


ВАС ПРЕСЛЕДУЕТ СТРАХ, ЧТО СТОИТ ВАМ ОСЛАБИТЬ БДИТЕЛЬНОСТЬ
ХОТЯ БЫ НА МИГ, ВЕСЬ ВАШ МИР МГНОВЕННО ОБРАТИТСЯ В ХАОС
ВЫ ЖДЕТЕ, ЧТО СУДЬБА
ВНЕСЕТ В ВАШУ ЖИЗНЬ ПЕРЕМЕНЫ,
КОТОРЫЕ ВАМ СЛЕДУЕТ ВНОСИТЬ САМОМУ


ВЫ НИКАК НЕ МОЖЕТЕ ОПРАВИТЬСЯ ОТ ОТКРЫТИЯ, ЧТО ЗАБВЕНИЕ ДАЕТСЯ ТАК ЛЕГКО
ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ВОСПОМИНАНИЙ У ВАС БОЛЬШЕ, ЧЕМ СИЛ С ЭТИМИ ВОСПОМИНАНИЯМИ СПРАВИТЬСЯ


ВЫ НЕ В СОСТОЯНИИ ОТДЕЛИТЬ ВНЕШНЕЕ ОТ СУЩНОСТИ


БОЮСЬ ДРЕМУЧЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ


— Джасмин говорит, что благодаря ЛСД и Нилу она теперь ясно сознает, какие неисчерпаемые и разнообразные возможности таит в себе жизнь. Говорит, с ЛСД для нее открылись такие двери, о существовании которых она и не подозревала. Но еще она говорит, что с тех пор, как в ней поселился страх перед ЛСД, ей было уже не соскочить.


Неожиданно мы попадаем в пробку. И, предаваясь вынужденному безделью здесь, на сногсшибательном американском Западе, я невольно перебираю в памяти фотографии отживших свое фабричных городов в других уголках света — целые зоны давно почивших, насквозь проржавевших технологий вроде заводов по производству шарикоподшипников и нафталина (сплошь тетраэтилсвинец, ПХВ, газовая сажа), все еще работающих на битуминозном угле и на идеях, которые давно уже свое отработали,- городов таких огромных и таких мертвых, что в каждом из них сформировалась собственная, абсолютная в своем роде космология обреченного будущего. Я испытываю жалость к таким городам. Примеры? Я словно вижу, как, надрывно крича, расфуфыренные мумии домохозяек барахтаются по-собачьи в гудроновых озерах анти-Питтсбурга. Я предстаатяю себе незрячих призраков-инженеров, толпой склонившихся над проектными чертежами новых железных машин, которые мало-помалу сожрут небо. Я представляю себе салон турбовинтового самолета Британской международной авиакомпании, совершающего рейс, которому не суждено окончиться на земле,- в салоне сидят скелеты-пассажиры, на костях у них добротные шерстяные костюмы, они подносят бокалы с коктейлями к своим ухмыляющимся черепам, сердито причитая и негодуя на свое вечное проклятье, с веселым перестуком ударяясь друг о друга своими малоберцовыми и поднимая тосты в честь черно-белого индустриального пейзажа под крылом — в честь анти-Берлина, анти-Портсмута, анти-Гамильтона, анти-Йокогамы, анти-Гданьска, в то время как их самолет проходит сквозь рыхлые столбы дыма — клубы и клочья двуокисей и горящего времени.


Ставить под сомнение города будущего — значит ставить под сомнение всё.


БУДЕМ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО МЫ СЛУЧАЙНО
СКОНСТРУИРУЕМ БОГА


Современный повар ставит на повестку дня современные вопросы — длительность хранения продукта, его транспортабельность. А вовсе не свежесть.


В Лос-Анджелесе джасперов пруд пруди, да и — хотя я не смею произнести это вслух — стефани тоже. Впрочем, Джаспер и Стефани сами воспринимают свою заурядность с азартом — для них это все равно как вытащить лотерейный билет, на который, если повезет, может выпасть баснословный выигрыш: и чем шанс на удачу смехотворнее, тем больше желающих приобрести билетик.


Но я-то очень проникаюсь местной атмосферой, хотя в какой-то момент у меня возникает беспокойный вопрос, не растрачивает ли сегодняшняя молодежь — пусть даже зрелище это очень эффектное — себя попусту: как фейерверк при свете дня.


ПРЕДСТАВЬТЕ,
ЧТО БЫ ПОДРУЖИЛИСЬ С ЧУДОВИЩЕМ


ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ,
ПОБЛИЗОСТИ
ВСЕГДА РАБОТАЕТ ДВИГАТЕЛЬ


ОТРАСТИ ХВОСТ


ВСЕ МЫ — ТЕМАТИЧЕСКИЕ ПАРКИ


ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
ПРЕЖДЕ ВСЕГО
ДЛЯ СКОТОВ


Я делюсь со Стефани пришедшей мне в голову мыслью, что богатые всегда могут внедрить своих шпионов в среду бедных, а вот бедные никогда не смогут заслать своих шпионов к богатым. «Так что богатые всегда будут в выигрыше».


ТОЛЬКО
ДЕМОКРАТИЯ
НЕ ДАЕТ НАМ
ПРЕВРАТИТЬСЯ
В ДИКИХ ЗВЕРЕЙ


Я не просто так иду себе гуляю по Голливудскому бульвару. Вчера я уволился с работы в «Крылатом мире». Я решил — хватит, не буду я каждый день жарить крылышки, только для того, чтобы как-то поддержать свои силы для того, чтобы снова идти на работу в «Крылатый мир», чтобы как-то поддержать себя, чтобы снова идти на работу в «Крылатый мир», чтобы… Порочный круг. Кто вообще придумал, что главное — вкалывать, не важно где и как? Может, это и работа, но никак не заработок. Некто псевдоживой, занятый псевдотрудом.


Думаю, мы все рождаемся с пеленой на глазах, и она мешает нам увидеть наших матерей такими, какими они были в молодости… молодыми, хмельными, танцующими в обнимку с мужчиной, который вовсе не наш отец.


И сейчас у меня такое настроение, какое иногда на меня нападает… когда хочется спросить — где он, где тот близкий друг, кому я могла бы сейчас запросто позвонить? Вот если бы я могла позвонить такому другу и с ним поговорить, все было бы прекрасно. Да вот беда — я и сама не ведаю, кто этот друг. Но в глубине души я знаю, что причина моего настроения — в ощущении, что меня разобщили с моей внутренней сущностью.


Наши достижения — это то, благодаря чему мы, возможно, вызываем у других интерес, но любят нас за наше потаенное, темное.


В конечном счете прощение — это то, к чему нам надлежит всеми силами стремиться, в противном случае мы ничем не отличаемся от животных. Темные звери. А с этим смириться уж совсем невмочь.


И если ты сидишь дома и ничего не делаешь, Господу это понравится куда меньше, чем если, ты отважишься пуститься в путь и, не исключено, нарвешься на неприятности.


Без идей нет новой продукции, а без мечты нет идеи.


Мое глубочайшее заблуждение, будто бы возможность жить и пользоваться свободой сама по себе гарантирует эту свободу и впредь.


…соберет по всему земному шару миллионы и миллионы человеко-часов у телеэкранов.


copyright
© 2003 — 2999 by Marsexx
marsexxхfromru.com