Поможем оформить прививочный сертификат в СПБ. Справки по тел. +7(812)407-31-87

• Детектор лжи проверки здесь на сайте expert-lie.ru

Рубизнес
для Гениев
из России
«Истина освободит вас»
http://Istina-Osvobodit-Vas.narod.ru
MarsExX

Адрес (с 28.04.06): /tolstoy/antisex.html
Сверхновый
Мировой
Порядок
Бизнесмен,
бросай бизнес!
Работник,
бросай работу!
Студент,
бросай учёбу!
Безработный,
бросай поиски!
Философ,
бросай думать!
НовостиMein KopfИз книг  Люби всех и верь себе!!!СверхНМП«Си$тема»Рубизнес
Сверхновый Мировой Порядок из России
Нашёлся Смысл Жизни. Может, именно его Вы искали?        Чего хочет разумный человек?        К чёрту религиозные культы!        К чёрту удовольствия!        К чёрту деньги!       К чёрту цивилизацию!        «Жизнь со смыслом, или Куда я зову»       Грандиозная ложь психологов: ЗАВИСИМОСТИ!        Наша жизнь — чепуха!        Рубизнес-1        Рубизнес       Светлой памяти Иисуса Христа        Развитие vs. сохранение        О книгах Вл. Мегре        Мы живые       Демонтаж "си$темы"       Чересчур человеческое       Болтовня       Достаточное       Условия       Бедность       Города       Решение проблем       Эффективность       Богатство       Прибыль       Война       Деньги       Паразитизм       Сегодня       Будущее       Что делать       Бизнес, Гении, Россия       Почему     Зачем
Ещё писания Льва Толстого берите в библиотеке Марселя из Казани «Из книг» и в «Толстовском листке» Вл. Мороза.

Лев Толстой

Манифест целомудрия

О целомудрии
Послесловие к "Крейцеровой сонате"

(Сама повесть "Крейцерова соната".)

Это произведение Льва Толстого почти слово в слово выражает мои взгляд на вопросу взаимоотношений между мужчиной и женщиной: на то, как они организованы в нашей "цивилизации" сейчас, и то, как они должны быть организованы. Весь этот текст объясняет, почему я для себя выбираю целомудрие и антисексуализм. (Марсель из Казани, 10 сен. 2005 г.)

Я получил и получаю много писем от незнакомых мне лиц, просящих меня объяснить в простых и ясных словах то, что я думаю о предмете написанного мною рассказа под заглавием "Крейцерова соната". Попытаюсь это сделать, то есть в коротких словах выразить, насколько это возможно, сущность того, что я хотел сказать в этом рассказе, и тех выводов, которые, по моему мнению, можно сделать из него.

Хотел я сказать, во-первых, то, что в нашем общество сложилось твердое, общее всем сословиям и поддерживаемое ложной наукой убеждение в том, что половое общение есть дело необходимое для здоровья и что так как женитьба есть дело не всегда возможное, то и половое общение вне брака, не обязывающее мужчину ни к чему, кроме денежной платы, есть дело совершенно естественное и потому долженствующее быть поощряемым. Убеждение это до такой степени стало общим и твердым, что родители, по совету врачей, устраивают разврат для своих детей; правительства, единственный смысл которых состоит в заботе о нравственном благосостоянии своих граждан, учреждают разврат, то есть регулируют целое сословие женщин, долженствующих погибать телесно и душевно для удовлетворения мнимых потребностей мужчин, а холостые люди с совершенно спокойной совестью предаются разврату.

И вот я хотел сказать, что это нехорошо, потому что не может быть того, чтобы для здоровья одних людей можно бы было губить тела и души других людей, так же как не может быть того, чтобы для здоровья одних людей нужно было пить кровь других.

Вывод же, который, мне кажется, естественно сделать из этого, тот, что поддаваться этому заблуждению и обману не нужно. А для того, чтобы не поддаваться, надо, во-первых, не верить безнравственным учениям, какими бы они ни поддерживались мнимыми науками, а во-вторых, понимать, что вступление в такое половое общение, при котором люди или освобождают себя от возможных последствий его — детей, или сваливают всю тяжесть этих последствий на женщину, или предупреждают возможность рождения детей, — что такое половое общение есть преступление самого простого требования нравственности, есть подлость, и что потому холостым людям, не хотящим жить подло, надо не делать этого.

Для того же, чтобы они могли воздержаться, они должны, кроме того что вести естественный образ жизни: не пить, не объедаться, не есть мяса и не избегать труда (не гимнастики, а утомляющего, не игрушечного труда), не допускать в мыслях своих возможности общения с чужими женщинами, так же как всякий человек не допускает такой возможности между собой и матерью, сестрами, родными, женами друзей.

Доказательство же того, что воздержание возможно и менее опасно и вредно для здоровья, чем невоздержание, всякий мужчина найдет вокруг себя сотни.

Это первое.

Второе то, что в нашем обществе, вследствие взгляда на любовное общение не только как на необходимое условие здоровья и на удовольствие, но и как на поэтическое, возвышенное благо жизни, супружеская неверность сделалась во всех слоях общества (в крестьянском особенно, благодаря солдатству) самым обычным явлением.

И я полагаю, что это нехорошо. Вывод же, который вытекает из этого, тот, что этого не надо делать.

Для того же, чтобы не делать этого, надо, чтобы изменился взгляд на плотскую любовь, чтобы мужчины а женщины воспитывались бы в семьях и общественным мнением так, чтобы они и до и после женитьбы посмотрели на влюбление и связанную с ним плотскую любовь как на поэтическое и возвышенное состояние, как на это смотрят теперь, а как на унизительное для человека животное состояние, и чтобы нарушение обещания верности, даваемого в браке, казнилось бы общественным мнением по крайней мере так же, как казнятся им нарушения денежных обязательств и торговые обманы, а не воспевалось бы, как это делается теперь, в романах, стихах, песнях, операх и т. д.

Это второе.

Третье то, что в нашем обществе, вследствие опять того же ложного значения, которое придано плотской любви, рождение детей потеряло свой смысл и, вместо того, чтобы быть целью и оправданием супружеских отношений, стало помехой для приятного продолжения любовных отношений, и что потому и вне брака и в браке, по совету служителей врачебной науки, стало распространяться употребление средств, лишающих женщину возможности деторождения, или стало входить в обычай и привычку то, чего не было прежде и теперь еще нет в патриархальных крестьянских семьях: продолжение супружеских отношений при беременности и кормлении.

И полагаю я, что это нехорошо. Нехорошо употреблять средства против рождения детей, во-первых, потому, что это освобождает людей от забот и трудов о детях, служащих искуплением плотской любви, а во-вторых, потому, что это почти весьма близкое к самому противному человеческой совести действию-убийству. И нехорошо невоздержание во время беременности и кормления, потому что это губит телесные, а главное — душевные силы женщины.

Вывод же, который вытекает из этого, тот, что этого не надо делать. А для того, чтобы этого не делать, надо понять, что воздержание, составляющее необходимое условие человеческого достоинства при безбрачном состоянии, еще более обязательно в браке.

Это третье.

Четвертое то, что в нашем обществе, в котором дети представляются или помехой для наслаждения, или несчастной случайностью, или своего рода наслаждением, когда их рождается вперед определенное количество, эти дети воспитываются не в виду тех задач человеческой жизни, которые предстоят им как разумным и любящим существам, а только в виду тех удовольствий, которые они могут доставить родителям. И что вследствие этого дети людей воспитываются как дети животных, так что главная забота родителей состоит не в том, чтобы приготовить их к достойной человека деятельности, а в том (в чем поддерживаются родители ложной наукой, называемой медициной), чтобы как можно лучше напитать их, увеличить их рост, сделать их чистыми, белыми, сытыми, красивыми (если в низших классах этого не делают, то только по необходимости, а взгляд одни и тог же). И в изнеженных детях, как и во всяких перекормленных животных, неестественно рано появляется непреодолимая чувственность, составляющая причину страшных мучений этих детей в отроческом возрасте. Наряды, чтения, зрелища, музыка, танцы, сладкая пища, вся обстановка жизни, от картинок на коробках до романов и повестей и поэм, еще более разжигают эту чувственность, и вследствие этого самые ужасные половые пороки и болезни делаются обычными условиями вырастания детей обоего пола и часто остаются и в зрелом возрасте.

И я полагаю, что это нехорошо. Вывод же, который можно сделать из этого, тот, что надо перестать воспитывать детей людей, как детей животных, и для воспитания людских детей поставить себе другие цели, кроме красивого, выхоленного тела.

Это четвертое.

Пятое то, что в нашем обществе, где влюбление между молодым мужчиной и женщиной, имеющее в основе все-таки плотскую любовь, возведено в высшую поэтическую цель стремлений людей, свидетельством чего служит все искусство и поэзия нашего общества, молодые люди лучшее время своей жизни посвящают: мужчины на выглядывание, приискивание и овладевание наилучшими предметами любви в форме любовной связи или брака, а женщины и девушки — на заманиванье и вовлечение мужчин в связь или брак.

И от этого лучшие силы людей тратятся не только на непроизводительную, но на вредную работу. От этого происходит большая часть безумной роскоши нашей жизни, от этого — праздность мужчин и бесстыдство женщин, не пренебрегающих выставленным по модам, заимствуемым от заведомо развратных женщин, вызывающих чувственность частей тела.

И я полагаю, что это нехорошо.

Нехорошо это потому, что достижение цели соединения в браке или вне брака с предметом любви, как бы оно ни было опоэтизировано, есть цель, недостойная человека, так же как недостойна человека представляющаяся многим людям высшим благом цель приобретения себе сладкой и изобильной пищи.

Вывод же, который можно сделать из этого, тот, что надо перестать думать, что любовь плотская есть нечто особенно возвышенное, а надо понять, что цель, достойная человека, — служение ли человечеству, отечеству, науке, искусству ли (не говоря уже о служении богу) — какая бы она ни была, если только мы считаем ее достойной человека, не достигается посредством соединения с предметом любви в браке или вне его, а что, напротив, влюбление и соединение с предметом любви (как бы ни старались доказывать противное в стихах и прозе) никогда не облегчает достижение достойной человека цели, по всегда затрудняет его.

Это пятое.

Вот то существенное, что я хотел сказать и думал, что сказал в своем рассказе. И мне казалось, что можно рассуждать о том, как исправить то зло, на которое указывали эти положения, но что не согласиться с ними никак нельзя.

Мне казалось, что не согласиться с этими положениями нельзя, во-первых, потому, что положения эти вполне согласны с прогрессом человечества, всегда шедшим от распущенности к большей и большей целомудренности, и с нравственным сознанием общества, с нашей совестью, всегда осуждающей распущенность и ценящей целомудрие; и, во-вторых, потому, что эти положения суть только неизбежные выводы из учения Евангелия, которые мы или исповедуем, или, по крайней мере, хотя и бессознательно, признаем основой наших понятий о нравственности.

Но вышло не так.

Никто, правда, прямо не оспаривает положений о том, что развратничать не надо до брака, не надо и после брака, что не надо искусственно уничтожать деторождения, что не надо из детей делать забавы и не надо ставить любовное соединение выше всего остального, — одним словом, никто не спорит о том, что целомудрие лучше распущенности. Но говорят: "Если безбрачие лучше брака, то очевидно, что люди должны делать то, что лучше. Если же люди сделают это, то род человеческий прекратится, и потому не может быть идеалом рода человеческого уничтожение его".

Но не говоря уже о том, что уничтожение рода человеческого не есть понятие новое для людей нашего мира, а есть для религиозных людей догмат веры, для научных же людей неизбежный вывод наблюдений об охлаждении солнца, в возражении этом есть большое, распространенное и старое недоразумение.

Говорят: "Если люди достигнут идеала полного целомудрия, то они уничтожаются, и потому идеал этот не верен". Но те, которые говорят так, умышленно или неумышленно смешивают две разнородные вещи — правило, предписание и идеал.

Целомудрие не есть правило или предписание, а идеал или скорее — одно из условий его. А идеал только тогда идеал, когда осуществление его возможно только и идее, в мысли, когда он представляется достижимым только в бесконечности и когда поэтому возможность приближения к нему — бесконечна. Если бы идеал по только мог быть достигнут, но мы могли б представить себе его осуществление, он бы перестал быть идеалом. Таков идеал Христа, — установление царства бога на земле, идеал, предсказанный еще пророками о том, что наступит время, когда вес люди будут научены богом, перекуют мечи на орала, копья на серпы, лев будет лежать с ягненком и когда все существа будут соединены любовью. Весь смысл человеческой жизни заключается в движении по направлению к этому идеалу, и потому стремление к христианскому идеалу во всей его совокупности и к целомудрию, как к одному из условий этого идеала, не только не исключает возможности жизни, по, напротив того, отсутствие этого христианского идеала уничтожило бы движение вперед и, следовательно, возможность жизни.

Суждение о том, что род человеческий прекратится, если люди всеми силами будут стремиться к целомудрию, подобно тому, которое сделали бы (да и делают), что род человеческий погибнет, если люди, вместо борьбы за существование, будут всеми силами стремиться к осуществлению любви к друзьям, к врагам, ко всему живущему. Суждения такие вытекают из непонимания различия двух приемов нравственного руководства.

Как есть два способа указания пути ищущему, указания путешественнику, так есть и два способа нравственного руководства для ищущего правды человека. Один способ состоит в том, что человеку указываются предметы, долженствующие встретиться ему, и он направляется по этим предметам.

Другой способ состоит в том, что человеку дается только направление по компасу, который человек несет с собой и на котором он видит всегда одно неизменное направление и потому всякое свое отклонение от него.

Первый способ нравственного руководства есть способ внешних определений, правил: человеку даются определенные признака поступков, которые он должен и которых не должен делать.

"Соблюдай субботу, обрезывайся, не крадь, не пей хмельного, не убивай живого, отдавай десятину бедным, но прелюбодействуй, омывайся и молись пять раз в день, крестись, причащайся и т. под.". Таковы постановления внешних религиозных учений: браминского, буддийского, магометанского, еврейского, церковного, ложно называемого христианским.

Другой способ есть способ указания человеку никогда не достижимого им совершенства, стремление к которому человек сознает в себе: человеку указывается идеал, по отношению к которому он всегда может видеть степень своего удаления от него.

"Люби бога твоего всем сердцем, и всею душой твоей, и всем разумением твоим и ближнего, как самого себя. Будьте совершенны, как отец ваш небесный".

Таково учение Христа.

Поверка исполнения внешних религиозных учений есть совпадение поступков с определениями этих учений, и совпадение это возможно.

Поверка исполнения Христова учения есть сознание степени несоответствия с идеальным совершенством. (Степень приближения не видна: видно одно отклонение от совершенства.)

Человек, исповедующий внешний закон, есть человек, стоящий в свете фонаря, привешенного к столбу. Он стоит в свете этого фонаря, ему светло, и идти ему дальше некуда. Человек, исповедующий Христово учение, подобен человеку, несущему фонарь перед собой на более или менее длинном шесте: свет всегда впереди его и всегда побуждает его идти за собой и вновь открывает ему впереди его новое, влекущее к себе освещенное пространство.

Фарисей благодарит бога за то, что он исполняет все.

Богатый юноша тоже исполнил все с детства и не понимает, чего может недоставать ему. И они не могут думать иначе; впереди их нет того, к чему бы они могли продолжать стремиться. Десятина отдана, суббота соблюдена, родители почтены, прелюбодеяния, воровства, убийства — нет. Чего же еще? Для исповедующего же христианское учение достижение всякой ступени совершенства вызывает потребность вступления на высшую ступень, с которой открывается еще высшая, и так без конца.

Исповедующий закон Христа всегда в положении мытаря. Он всегда чувствует себя несовершенным, не видя позади себя пути, который он прошел, а видя всегда впереди себя тот путь, по которому еще надо идти и который он не прошел еще.

В этом состоит различие учения Христа от всех других религиозных учений, различие, заключающееся не в различии требований, а в различии способа руководства людей. Христос не давал никаких определений жизни, он никогда не устанавливал никаких учреждений, никогда не устанавливал и брака. Но люди, не понимающие особенности учения Христа, привыкшие к внешним учениям и желающие чувствовать себя правыми, как чувствует себя правым фарисей, противно всему духу учения Христа, из буквы его сделали внешнее учение правил, называемое церковным христианским учением, и этим учением подменили истинное Христово учение идеала.

Церковные, называющие себя христианскими, учения по отношению ко всем проявлениям жизни вместо учения идеала Христа поставили внешние определения и правила, противные духу учения. Это сделано по отношению власти, суда, войска, церкви, богослужения, это сделано и по отношению брака; несмотря на то, что Христос не только никогда не устанавливал брака, но уж если отыскивать внешние определения, то скорее отрицал его ("оставь жену и иди за мной"), церковные учения, называющие себя христианскими, установили брак как христианское учреждение, то есть определили внешние условия, при которых плотская любовь может для христианина будто бы быть безгрешною, вполне законною.

Но так как в истинном христианском учении нет никаких основании для учреждения брака, то и вышло то, что люди нашего мира от одного берега отстали и к другому не пристали, то есть не верят, в сущности, в церковные определения брака, чувствуя, что это учреждение не имеет оснований в христианском учении, и вместе с тем не видят перед собой закрытого церковным учением идеала Христа, стремления к полному целомудрию и остаются по отношению брака без всякого руководства. От этого-то и происходит то, кажущееся сначала странным, явление, что у евреев, магометан, ламаистов и других, признающих религиозные учения гораздо низшего уровня, чем христианское, но имеющих точные внешние определения брака, семейное начало и супружеская верность несравненно тверже, чем у так называемых христиан.

У тех есть определенное наложничество, многоженство, ограниченное известными пределами. У нас же существует полная распущенность и наложничество, многоженство и многомужество, по подчиненное никаким определениям, скрывающееся под видом воображаемого единобрачия.

Только потому, что над некоторой частью соединяющихся совершается духовенством за деньги известная церемония, называемая церковным браком, люди нашего мира наивно или лицемерно воображают, что живут в единобрачии.

Христианского брака быть не может и никогда не было, как никогда не было и не может быть ни христианского богослужения (Мф. VI, 5-12; Иоан. IV, 21), ни христианских учителей и отцов (Мф. XXIII, 8-10), ни христианской собственности, ни христианского войска, ни суда, ни государства. Так и понималось это всегда истинными христианами первых и последующих веков.

Идеал христианина есть любовь к богу и ближнему, есть отречение от себя для служения богу и ближнему; плотская же любовь, брак, есть служение себе и потому есть, во всяком случае, препятствие служению богу и людям, а потому с христианской точки зрения — падение, грех.

Вступление в брак не может содействовать служению богу и людям даже в том случае, если бы вступающие в брак имели бы целью продолжение рода человеческого. Таким людям, вместо того чтобы вступать в брак для произведения детских жизней, гораздо проще поддерживать и спасать те миллионы детских жизней, которые гибнут вокруг нас от недостатка не говорю уже духовной, но материальной пищи.

Только в том случае мог бы христианин без сознания падения, греха вступить в брак, если бы он видел и знал, что все существующие жизни детей обеспечены.

Можно не принимать учения Христа, того учения, которым проникнута вся наша жизнь и на котором основана вся наша нравственность, но, принимая это учение, нельзя не признавать того, что оно указывает идеал полного целомудрия.

В Евангелии ведь сказано ясно и без возможности какого-либо перетолкования — во-первых, то, что женатому не должно разводиться с женой, с тем чтобы взять другую, а должно жить с той, с которой раз сошелся (Мф. V, 31-32; XIX, 8); во-вторых, то, что человеку вообще, и, следовательно, как женатому, так и неженатому, грешно смотреть на женщину как на предмет наслаждения (Мф. V, 28-29), и, в-третьих, то, что неженатому лучше не жениться вовсе, то есть быть вполне целомудренным (Мф. XIX, 10-12).

Для многих и многих мысли эти покажутся странными и даже противоречивыми. И они, действительно, противоречивы, но не между собой, а мысли эти противоречат всей нашей жизни, и невольно является сомнение: кто прав? — мысли ли эти или жизнь миллионов людей и моя? Это самое чувство испытывал и я в сильнейшей степени, когда приходил к тем убеждениям, которые теперь высказываю: я никак не ожидал, что ход моих мыслей приведет меня к тому, к чему он привел меня. Я ужасался своим выводам, хотел не верить им, но не верить нельзя было. И как ни противоречат эти выводы всему строю нашей жизни, как ни противоречат тому, что я прежде думал и высказывал даже, я должен был признать их.

"Но все это общие соображения, которые, может быть, и справедливы, но относятся к учению Христа и обязательны для тех, которые исповедуют его, но жизнь есть жизнь, и нельзя, указав впереди недостижимый идеал Христа, оставить людей в одном из самых жгучих, общих и производящих наибольшие бедствия вопросов с одним этим идеалом без всякого руководства.

"Молодой, страстный человек сначала увлечется идеалом, но не выдержит, сорвется и, не зная и не признавая никаких правил, попадет в полный разврат!"

Так рассуждают обыкновенно.

"Христов идеал недостижим, поэтому не может служить нам руководством в жизни; о нем можно говорить, мечтать, но для жизни он неприложим, и потому надо оставить его. Нам нужен не идеал, а правило, руководство, которое было бы по нашим силам, по среднему уровню нравственных сил нашего общества: церковный частный брак или хоть даже не совсем честный брак, при котором один из брачущихся, как у нас, мужчина, yжe сходился со многими женщинами, или хотя бы брак с возможностью развода, или хотя бы гражданский, или (идя по тому же пути) хотя бы японский на срок, — почему же не дойти и до домов терпимости?"

Говорят, это лучше, чем уличный разврат. В том-то и беда, что, позволив себе принижать идеал по своей слабости, нельзя найти того предела, на котором надо остановиться.

Но ведь это рассуждение с самого начала неверно; неверно прежде всего то, чтобы идеал бесконечного совершенства не мог быть руководством в жизни и чтобы нужно было, глядя на него, или махнуть рукой, сказав, что он мне не нужен, так как я никогда не достигну его, или принизить идеал до тех ступеней, на которых хочется стоять моей слабости.

Рассуждать так — все равно, что мореплавателю сказать себе, что так как я не могу идти по той линии, которую указывает компас, то я выкину компас или перестану смотреть на него, то есть отброшу идеал, или прикреплю стрелку компаса к тому месту, которое будет соответствовать в данную минуту ходу моего судна, то есть принижу идеал к моей слабости. Идеал совершенства, данный Христом, не есть мечта или предмет риторических проповедей, а есть самое необходимое, всем доступное руководство нравственной жизни людей, как компас — необходимое и доступное орудие руководства морехода; только надо верить как в то, так и в другое. В каком бы ни находился человек положении, всегда достаточно учения идеала, данного Христом, для того, чтобы получить самое верное указание тех поступков, которые должно и не должно совершать. Но надо верить этому учению вполне, этому одному учению, перестать верить во все другие, точно так же как надо мореходу верить в компас, перестать приглядываться и руководиться тем, что он видит по сторонам. Надо уметь руководствоваться христианским учением, как уметь руководствоваться компасом, а для этого, главное, надо понимать свое положение, надо уметь не бояться с точностью определять свое отклонение от идеального данного направления. На какой бы ступени ни стоял человек, всегда есть для него возможность приближения к этому идеалу, и никакое положение для него не может быть таким, в котором бы он мог сказать, что он достиг его, и не мог бы стремиться к еще большему приближению. Таково стремление человека к христианскому идеалу вообще и таково же к целомудрию в частности. Если представить себе по отношению полового вопроса самые различные положения людей — от невинного детства до брака, — в которых не соблюдается воздержание, на каждой ступени между этими двумя положениями учение Христа с выставляемым им идеалом будет всегда служить ясным и определенным руководством того, что должно и не должно на каждой из этих ступеней делать человеку.

Что делать чистому юноше, девушке? Соблюдать себя чистыми от соблазнов и, для того чтобы быть в состоянии все свои силы отдать на служение богу и людям, стремиться к большему и большему целомудрию мыслей и желаний.

Что делать юноше и девушке, подпавшим соблазнам, поглощенным мыслями о беспредметной любви или о любви к известному лицу и потерявшим от этого известную долю возможности служить богу и людям? Все то же; не попускать себя на падение, зная, что такое попущение не освободит от соблазна, а только усилит его, и все так же стремиться к большему и большему целомудрию для возможности более полного служения богу и людям.

Что делать людям, когда они не осилили борьбы и пали? Смотреть на свое падение не как на законное наслаждение, как смотрят теперь, когда оно оправдывается обрядом брака, ни как на случайное удовольствие, которое можно повторять с другими, ни как на несчастие, когда падение совершается с неровней и без обряда, а смотреть на это первое падение как на единственное, как на вступление в неразрывный брак.

Вступление это в брак своим вытекающим из него последствием — рождением детей — определяет для вступивших в брак новую, более ограниченную форму служения богу и людям. До брака человек непосредственно в самых разнообразных формах мог служить богу и людям; вступление же в брак ограничивает его область деятельности и требует от него возращения и воспитания происходящего от брака потомства, будущих служителей богу и людям.

Что делать мужчине и женщине, живущим в браке и исполняющим то ограниченное служение богу и людям, через возращение и воспитание детей, которое вытекает из их положения?

Все то же: стремиться вместе к освобождению от соблазна, очищению себя и прекращению греха, заменой отношений, препятствующих и общему и частному служению богу и людям, заменой плотской любви чистыми отношениями сестры и брата.

И потому неправда то, что мы не можем руководиться идеалом Христа, потому что он так высок, совершенен и недостижим. Мы не можем руководиться им только потому, что мы сами себе лжем и обманываем себя.

Ведь если мы говорим, что нужно иметь правила более осуществимые, чем идеал Христа, а то иначе мы, не достигнув идеала Христа, впадем в разврат, мы говорим не то, что для нас слишком высок идеал Христа, а только то, что мы в него не верим и не хотим определять своих поступков по этому идеалу.

Говоря, что, раз павши, мы впадем в разврат, мы ведь этим говорим только, что мы вперед уже решили, что падение с неровней не есть грех, а есть забава, увлечение, которое необязательно поправить тем, что мы называем браком. Если же бы мы понимали, что падение есть грех, который должен и может быть искуплен только неразрывностью брака и всей той деятельностью, которая вытекает из воспитания детей, рожденных от брака, то падение никак не могло бы быть причиной впадения в разврат.

А то ведь это все равно, как если бы земледелец не считал посевом тот посев, который не удался ему, а, сея на другом и третьем месте, считал бы настоящим посевом тот, который удается ему. Очевидно, что такой человек испортил бы много земли и семян и никогда бы не научился сеять. Только поставьте идеалом целомудрие, считайте, что всякое падение кого бы то ни было с кем бы то ни было есть единственный, неразрывный на всю жизнь брак, и будет ясно, что руководство, данное Христом, не только достаточно, но единственно возможно,

"Человек слаб, надо дать ему задачу по силам", — говорят люди. Это все равно, что сказать: "руки мои слабы, и я не могу провести линию, которая была бы прямая, то есть кратчайшая между двумя точками, и потому, чтоб облегчить себя, я, желая проводить прямую, возьму за образец себе кривую или ломаную". Чем слабее моя рука, тем нужнее мне совершенный образец.

Нельзя, познав христианское учение идеала, делать так, как будто мы не знаем его, и заменять его внешними определениями. Христианское учение идеала открыто человечеству именно потому, что оно может руководить его в теперешнем возрасте. Человечество уже выжило период религиозных, внешних определений, и никто уже не верит в них.

Христианское учение идеала есть то единое учение, которое может руководить человечеством. Нельзя, не должно заменять идеал Христа внешними правилами, а надо твердо держать этот идеал перед собой во всей чистоте его и, главное, верить в него.

Плавающему недалеко от берега можно было говорить: "держись того возвышения, мыса, башни" и т. п.

Но приходит время, когда пловцы удалились от берега, и руководством им должны и могут служить только недостижимые светила и компас, показывающий направление. А то и другое дано нам.


Марсель из Казани: Выдержки из дневника: Перечитал «Послесловие к "Крейцеровой сонате"» — и готов подписаться под каждой мыслью Толстого! Даже та мысль, что не надо жениться ради рождения детей, ведь кругом и так море детей — надо воспитывать и лелеять их, а не новых «своих» — как будто написана с моих слов!
И уж тем более человечество не уничтожится, если я, именно я (или любой другой) не будет жениться и заводить детей!
Разве что смутила идея, что Царство Божие на Земле, провозглашаемое идеалом в учении Иисуса, не достижимо практически, но лишь идеально, приближаясь к нему. Хотя, с одной стороны, Полярная звезда тоже не достижима, но чтобы идти правильно на север, очень даже помогает. А с другой стороны, идеал по учению Иисуса — это идеал для современных людей, людей нашей цивилизации. Но этот идеал — достижим! Мы сейчас достичь не можем, можем лишь стремиться к нему, приближаться. А как приблизимся очень близко, так перед человечеством будет поставлен новый идеал, новая цель! (3.09.2005)


Об отношениях между полами

В числе писем, полученных мною из разных мест по поводу «Крейцеровой сонаты» и «Послесловия», показывающих, что необходимость изменения взгляда на отношения между полами сознана не мною одним, а большим количеством мыслящих людей, голоса которых не слышны и не заметны потому только, что они заглушены криком людей толпы, с упорством и задором отстаивающих привычный и потакающий их страстям порядок вещей, — в числе этих писем получено мною 7-го октября 1890 года следующее письмо, с приложением брошюры под заглавием «Диана», о которой в нем упоминается. Вот это письмо:

 

"7 окт. 1890 г.

Мы имеем удовольствие послать Вам маленькую брошюру, под заглавием: «Диана, психо-физиологический опыт о половых отношениях женатых мужчин и женщин», — которую, надеемся, вы получите.

С тех пор как Ваше произведение «Крейцерова соната» появилось в Америке, многие говорили: «"Диана" исполняет, объясняет и делает возможными теории Толстого». Итак, мы решаемся послать Вам эту брошюру, чтобы Вы могли сами судить.

Молясь об исполнении желания Вашего сердца, остаемся преданные Вам.

Мы будем рады, если Вы почтите нас извещением о получении брошюры."

 

Раньше этого получено было мною из Франции письмо Angele Francoise и ее брошюра. В письме г-жа Angele сообщала мне о существовании двух обществ, имеющих целью поощрение чистоты половой жизни: одного — в Англии и другого — во Франции, «Societe d'amour pur». В статье г-жи Angele были выражены те же мысли, как и в статье «Диана», но только менее ясно и определенно и с оттенком мистицизма.

Мысли, выраженные в брошюре «Диана», хотя и имеющие в основе не христианское, а, скорее, языческое, Платоновское миросозерцание, настолько новы и интересны и так очевидно показывают неразумие установившейся распущенности как в холостой, так и в женатой жизни нашего общества, что мне хочется поделиться этими мыслями с читателями.

Основная мысль брошюры, эпиграфом которой поставлены слова «И будут два одною плотью», следующая:

Разница в организации мужчины и женщины существует не только в физиологическом отношении, но еще и в других, нравственных свойствах, — в мужчине называемых мужественностью, в женщине — женственностью. Влечение между полами основано не на одном стремлении к физическому общению, но и на взаимном притяжении, которое оказывают друг на друга эти противоположные свойства полов: женственность на мужчину и мужественность на женщину. Один пол стремится пополнить себя другим, и потому влечение между полами производит одинаково стремление к духовному, как и к физическому, общению. Стремления к физическому и духовному общению суть два проявления одного и того же источника влечения, находящиеся в такой зависимости одно от другого, что удовлетворение одного стремления всегда ослабляет другое. Насколько удовлетворено стремление к духовному общению, настолько ослабевает или вовсе уничтожается стремление к физическому, и наоборот: удовлетворение физического влечения ослабляет или уничтожает духовное. И потому влечение между полами не есть только физическое стремление, производящее деторождение, но есть влечение различных полов друг к другу, могущее принимать форму самого духовного общения, только мысли, и самого животного общения, производящего деторождение, и всех самых различных ступеней между тем и другим. Вопрос о том, на какой из этих ступеней останавливается сближение разных полов, решается тем, какое общение соединяющиеся считают в данное время или навсегда — хорошим, должным и, потому, желательным. (Замечательной иллюстрацией того, до какой степени отношение между полами подчиняется представлению о том, что считается хорошим, должным и желательным, служит поразительный обычай малороссийского жениханья, состоящего в том, что сосватанные парни годами проводят ночи вместе со своими невестами, не нарушая их девственности.)

Полное удовлетворение для отдельных соединяющихся лиц составляет та ступень, которую эта лица считают хорошей, должной и потому желательной, и зависит от их личного взгляда. Но независимо от этого, само по себе, объективно, для всех одна ступень общения должна давать более удовлетворения, чем другая. Какое же общение дает это наибольшее удовлетворение, само по себе, для всех, независимо от личного взгляда соединяющихся: то ли, которое приближается к духовному, или то, которое приближается к физическому? Ответ на этот вопрос, ясный и несомненный, хотя и противоречащий всему тому, что привыкли думать в нашем обществе, состоит в том, что чем форма общения ближе к крайнему физическому пределу, тем больше разжигается желание, и тем меньше получается удовлетворения; чем ближе к противоположному крайнему, духовному пределу, тем меньше вызываются новые желания, тем полнее удовлетворение. Чем ближе к первому, — тем разрушительнее для жизненной силы; чем ближе ко второму, к духовному, — тем спокойнее, радостнее и сильнее общее состояние.

Соединение мужчины и женщины «в плоть едину» в форме неразрывного единобрачия автор считает необходимым условием высшего развития человека. Брак поэтому, по мнению автора, составляющий естественное и желательное условие для всех людей, достигших зрелого возраста, не есть необходимо физическое соединение, но может быть и духовным. Смотря по условиям и темпераменту, а главное по тому, что соединяющиеся считают должным, хорошим и желательным, для одних — брак будет более приближаться к духовному общению, для других — к физическому; но чем больше общение будет приближаться к духовному, тем полнее будет удовлетворение.

Так как автор признает то, что те же половые стремления могут вести к духовному общению — любовности, и к физическому — производительности, деторождению, и то, что одна деятельность переходит в другую, в зависимости от сознания, то, естественно, он не только не признает невозможности воздержания, но считает его естественным и необходимым условием разумной половой гигиены как в браке, так и вне его.

Вся статья обставлена богатым подбором примеров и иллюстраций к тому, что в ней говорится, и физиологическими данными о процессах половых отношений, их воздействии на организм и возможности сознательного направления их по тому или другому пути -любовности или производительности. В подтверждение своей мысли автор приводит слова Герберта Спенсера: «Если какой-либо закон, — говорит Спенсер, — содействует благу человеческого рода, то природа человеческая непременно подчинится ему, так что повиновение ему сделается для человека радостным». И потому мы не должны, говорит автор, слишком полагаться на установившиеся привычки и условия, теперь окружающие нас, но должны смотреть, скорее, на то, чем должен быть и может быть человек в предстоящем ему блестящем будущем.

Сущность всего сказанного автор излагает так. Основная теория «Дианы» та, что отношения между полами имеют две функции: производительную и любовную, — и что половая сила, если только не имеется сознательного желания иметь детей, должна быть всегда направляема на путь любовности. Проявление, которое примет эта сила, зависит от разума и привычки, вследствие чего постепенное приведение разума в согласие с изложенными здесь принципами и постепенное образование привычек, согласных с ними, избавит людей от многих страданий и даст им удовлетворение их половых стремлений.

В конце книги приложено замечательное «письмо к родителям и наставникам» Элизы Борнс*. Письмо это, несмотря на то, что трактует о предметах, считающихся неприличными (называя, как этого нельзя иначе и сделать, вещи по имени), может иметь такое благодетельное влияние на несчастную молодежь, страдающую от эксцессов и неправильностей, что распространение этого письма между взрослыми мужчинами, губящими так напрасно свои лучшие силы и свое благо, и, главное, между бедными, гибнущими только от незнания, мальчиками в семьях, училищах, гимназиях и, в особенности, корпусах и закрытых заведениях, было бы истинным благодеянием.

14 октября 1890 г.

* «Частное письмо родителям, докторам и начальникам школ» Элизы Борис см. в комментариях к статье «Об отношении между полами» (см. ниже).

Как мужчине, так и женщине одинаково необходимо знание истины

Призвание всякого человека, мужчины и женщины, в том, чтобы служить людям. С этим общим положением, я думаю, согласны все не безнравственные люди. Разница между мужчинами и женщинами в исполнении этого назначения только в средствах, которыми они его достигают, т.е. чем они служат людям.

Мужчина служит людям и физической работой, приобретая средства пропитания, и работой умственной — изучением законов природы для побеждения ее, и работой общественной — учреждением форм жизни, установлением отношений между людьми. Средства служения людям для мужчины очень многообразны. Вся деятельность человечества, за исключением деторождения и кормления, составляет поприще его служения людям. Женщина же, кроме своей возможности служения людям всеми теми же, как и мужчина, сторонами своего существования, по строению своему призвана, привлечена неизбежно к тому служению, которое одно исключено в области служения мужчины.

Служение человечеству само собой разделяется на две части: одно — увеличение блага в существующем человечестве, другое — продолжение самого человечества. К первому призваны преимущественно мужчины, так как они лишены возможности служить второму. Ко второму призваны преимущественно жещины, так как исключительно они способны к нему. Этого различия нельзя, не должно и грешно (т.е. ошибочно) не помнить и стирать. Из этого различия вытекают обязанности тех и других, обязанности, не выдуманные людьми, но лежащие в природе вещей. Из этого же различия вытекает оценка добродетели и порока женщины и мужчины — оценка, существовавшая во все века и теперь существующая, и никогда не перестанущая существовать, пока в людях был, есть и будет разум.

Всегда было и будет то, что мужчина, проводящий большую часть своей жизни в свойственном ему многообразном физическом и умственном общественном труде, и женщина, проводящая большую часть своей жизни в свойственном исключительно ей труде рождения, кормления и возращения детей, будут одинаково чувствовать, что они делают то, что должно, и будут одинаково возбуждать уважение и любовь других людей, потому что оба исполняют свое, то, что предназначено им по их природе.

Призвание мужчины многообразнее и шире, призвание жинщины однообразнее и уже, но глубже, и потому всегда было и будет то, что мужчина, имеющий сотни обязанностей, изменив одной, десяти из них, остается не дурным, не вредным человеком, исполнив большую часть своего призвания. Женщина же, имеющая малое число обязанностей, изменив одной из них, тотчас же нравственно падает ниже мужчины, изменившего десяти из своих сотен обязанностей. Таково всегда было общее мнение и таково оно всегда будет, потому что такова сущность дела.

Мужчина для исполнения воли Бога должен служить Ему и в области физического труда, и мысли, и нравственности: он всеми этими делами может исполнить свое назначение. Для женщины средства служения Богу суть преимущественно и почти исключительно (потому что кроме нее никто не может этого сделать) — дети. Только через дела свои призван служить Богу и людям мужчина, только через детей своих призвана служить женщина.

И потому любовь к своим детям, вложенная в женщину, исключительная любовь, с которой совершенно напрасно бороться рассудочно, всегда будет и должна быть свойственна женщине-матери. Любовь эта к ребенку в младенчестве есть вовсе не эгоизм, а это есть любовь работника к той работе, которую он делает в то время, как она у него в руках. Отнимите эту любовь к предмету своей работы, и невозможна работа. Пока я делаю сапог, я его люблю больше всего. Если бы я не любил его, я бы не мог и работать его. Испортят мне его, я буду в отчаянии, но я люблю его так до тех пор, пока работаю. Когда сработал, остается привязанность, предпочтение, слабое и незаконное.

То же и с матерью. Мужчина призван служить людям через многообразные работы, и он любит эти работы, пока их делает. Женщина призвана служить людям через своих детей, и она не может не любить этих своих детей, пока она их делает, до 3-х, 7-ми,  10 лет.

По общему призванию — служить Богу и людям — мужчина и женщина совершенно раВны, несмотря на различие в форме этого служения. Равенство в том, что одно служение столь же важно, как и другое, что одно немыслимо без другого, что одно обусловливает другое, и что для действительного служения как мужчине, так и женщине одинаково необходимо знание истины, без которого деятельность как мужчины, так и женщины становится не полезной, но вредной для человечества. Мужчина призван исполнять свой многообразный труд, но труд его тогда только полезен, и его работа, и физическая, и умственная, и общественная тогда только плодотворны, когда они совершаются во имя истины и блага других людей. Как бы усердно ни занимался мужчина увеличением своих удовольствий, праздным умствованием и общественной деятельностью для своей пользы, труд его не будет плодотворен.

Он будет плодотворен только тогда, когда будет направлен к тому, чтобы уменьшить страдания людей от нужды, от невежества и от ложного общественного устройства.

То же и с призванием женщины: ее рождение, кормление, возращение детей будет полезно человечеству только тогда, когда она будет выращивать не просто детей для своей радости, а будущих слуг человечества; когда воспитание этих детей будет совершаться во имя истины и для блага людей, т.е. она будет воспитывать детей так, чтобы они были наилучшими людьми и работниками для других людей.

Идеальная женщина, по мне, будет та, которая, усвоив высшее миросозерцание того времени, в котором она живет, отдается своему женскому, непреодолимо вложенному в нее призванию — родит, выкормит и воспитает наибольшее количество детей, способных работать для людей, по усвоенному ею миросозецанию.

Для того же, чтобы усвоить себе высшее миросозерцание, мне кажется, нет надобности посещать курсы, а нужно только прочесть Евангелие и не закрывать глаз, ушей и, главное, сердца.

Ну, а те, у которых нет детей, которые не вышли замуж, вдовы? — Те будут прекрасно делать, если будут участвовать в мужском многообразном труде. Но нельзя будет не жалеть о том, что такое драгоценное орудие, как женщина, лишилось возможности исполнять ей одной свойственное великое назначение.

Тем более, что всякая женщина, отро-жавшись, если у ней есть силы, успеет заняться этою помощью мужчине в его труде. Помощь женщины в этом труде очень драгоценна, но видеть молодую женщину, готовую к деторождению и занятую мужским трудом, всегда будет жалко. Видеть такую женщину — все равно, что видеть драгоценный чернозем, засыпанный щебнем для плаца или гулянья. Еще жалче: потому что земля эта могла бы родить только хлеб, а женщина могла бы родить то, чему не может быть оценки, выше чего ничего нет, — человека. И только она одна может это сделать.

О целомудрии (из книги Л. Толстого «Путь жизни»)

1. НЕОБХОДИМО СТРЕМИТЬСЯ К ПОЛНОМУ ЦЕЛОМУДРИЮ

1

Хорошо жить в честном браке, но лучше никогда не жениться. Редкие люди могут это. Но хорошо тому, кто может.

2

Если люди женятся, когда могут не жениться, то они делают то же, что делал бы человек, если бы падал, не споткнувшись. Если споткнулся и упал, то что же делать, а если не споткнулся, то зачем же нарочно падать? Если можешь без греха прожить целомудренно, то лучше не жениться.

3

Неправда, что целомудрие противно природе человека. Целомудрие возможно и даёт несравненно больше блага, чем даже счастливый брак.

4

Губительны для доброй жизни излишества в пище, так же и ещё более губительны для доброй жизни излишества половой жизни. И потому чем меньше отдаётся человек тому и другому, тем лучше для его истинно духовной жизни. Разница между тем и другим, однако, большая. Отказавшись совсем от пищи, человек уничтожает свою жизнь; отказавшись же от половой жизни, человек не прекращает ни своей жизни, ни жизни рода, которая зависит не от него одного.

5

Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святой и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу.

1 Кор., VII, 32–34 6

6

Если люди, женившись, думают, что они своим браком служат Богу и людям тем, что продолжают род людской, то они сами себя обманывают. Таким людям, вместо того чтобы жениться для увеличения числа детских жизней, гораздо проще поддерживать и спасать те миллионы детских жизней, которые гибнут от нужды и заброшенности.

7

Хотя только редкие люди могут вполне быть целомудренны, пусть всякий человек понимает и помнит, что он всегда может быть более целомудрен, чем он был прежде, и может вернуться к нарушенному целомудрию, и что чем больше приблизится человек к полному целомудрию, тем больше он получит сам для себя истинного блага и тем более он будет в состоянии служить благу ближних.

8

Говорят, что если все люди будут целомудренны, то прекратится род человеческий. Но ведь по церковному верованию должен наступить конец света; по науке точно так же должны кончиться и жизнь человека на земле и сама земля; почему же то, что нравственная добрая жизнь тоже приведёт к концу род человеческий, так возмущает людей?

Главное же то, что прекращение или не прекращение рода человеческого не наше дело. Дело каждого из нас одно: жить хорошо. А жить хорошо по отношению половой похоти значит стараться жить как можно более целомудренно.

9

Один учёный сделал расчёт, что если человечество будет удваиваться каждые 50 лет, как оно удваивается теперь, то через 7000 лет от одной пары разведётся людей столько, что если бы их тесно прижать плечо с плечом по всему земному шару, то поместится на всем земном шаре только одна двадцать седьмая часть всех людей.

Для того, чтобы этого не было, нужно только одно – то самое, что высказывалось всеми мудрецами мира и что вложено в душу всех людей, – целомудрие, стремление к наибольшему целомудрию.

10

"Вам сказано, – сказал Христос, поминая слова закона Моисея, – не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем" (Мф. V, 27–28).

Слова эти не могут означать ничего другого, как только то, что, по учению Христа, человек вообще должен стремиться к полному целомудрию.

Как же это может быть? – скажут на это. – Держись люди полного целомудрия, уничтожится род человеческий. Но, говоря так, люди забывают то, что указание совершенства, к которому должно стремиться, не означает того, что человек должен достигнуть полного совершенства. Человеку ни в чём не дано достигнуть полного совершенства. Назначение человека в приближении к совершенству.

2. ГРЕХ БЛУДА

1

Неиспорченному человеку всегда бывает отвратительно и стыдно думать и говорить о половых сношениях. Береги это чувство. Оно недаром вложено в душу людей. Чувство это помогает человеку удержаться от греха блуда и соблюсти целомудрие.

2

Называют одним и тем же словом любовь духовную – любовь к Богу и ближнему, и любовь плотскую мужчины к женщине или женщины к мужчине. Это большая ошибка. Нет ничего общего между этими двумя чувствами. Первое духовная любовь к Богу и ближнему – есть голос Бога, второе – половая любовь между мужчиной и женщиной – голос животного.

3

Во всех людях – женщинах и мужчинах – живёт дух божий. Какой же грех смотреть на носителя духа божия, как на средство удовольствия! Всякая женщина для мужчины прежде всего должна быть сестрою, и всякий мужчина для женщины – братом.

4

Закон Бога в том, чтобы любить Бога и ближнего, то есть всех людей без различия. В половой же любви мужчина любит больше всех других одну женщину и женщина одного мужчину, и потому половая любовь чаще всего отвлекает человека от исполнения закона Бога.

3. БЕДСТВИЯ, ПОРОЖДАЕМЫЕ ПОЛОВОЙ РАСПУЩЕННОСТЬЮ

1

Пока ты не уничтожил до самого корня похотливую привязанность свою к женщине, до тех пор дух твой будет привязан к земному, как сосунок-телёнок привязан к своей матери.

Люди, захваченные похотью, мечутся, как заяц в западне. Как только они завязли в путах похотливой страсти, они уже надолго не выбьются из страданий.

Буддийская мудрость

2

Ночная бабочка летит на огонь, потому что не знает того, что обожжёт крылья; и рыба глотает червяка на удочке, потому что не знает того, что это губит её. А мы знаем, что блудная похоть наверное опутает и погубит нас, а всё-таки отдаемся ей.

3

Как светляки над болотом заводят людей в трясину, а сами пропадают, так же обманывают людей прелести половой похоти. Люди запутаются, испортят себе жизнь. А когда опомнятся и оглянутся, то уже нет и признака того, ради чего они погубили свою жизнь.

По Шопенгауэру

4. ПРЕСТУПНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ГРЕХУ БЛУДА СО СТОРОНЫ ПРАВИТЕЛЬСТВ, РУКОВОДЯЩИХ ЖИЗНЬЮ ЛЮДЕЙ

1

Для того, чтобы ясно понять всю безнравственность, всё антихристианство жизни христианских народов, довольно только вспомнить о том, что повсюду допускается и упорядочивается правительствами положение женщин, живущих развратом.

2

Среди богатых людей сложилось поддерживаемое ложной наукой убеждение о том, что половое общение необходимо для здоровья и что так как женитьба не всегда возможна, то и половое общение вне брака, не обязывающее мужчин ни к чему, кроме денежной платы, есть дело совершенно естественное. Убеждение это до такой степени стало общим и твёрдым, что родители, по совету врачей, устраивают разврат для своих детей; правительства же, единственный смысл которых состоит в заботе о благосостоянии своих граждан, учреждают разврат, то есть разрешают существование сословия женщин, долженствующих погибать телесно и душевно для удовлетворения распущенности мужчин.

3

Говорить о том, полезно или вредно для здоровья мужчины половое общение с женщинами, с которыми он не будет жить, как муж с женой, всё равно что говорить, полезно или вредно человеку для его здоровья пить кровь других людей.

5. БОРЬБА С ГРЕХОМ БЛУДА

1

Человеку, как животному, нужно бороться с другими существами и плодиться, чтобы увеличить свою породу; но как разумному, любящему существу, ему нужно не бороться с другими существами, а любить всех, и не плодиться, чтобы увеличить свою породу, а быть целомудренным. Из соединения этих двух противных стремлений: стремления к борьбе и к половой похоти и стремления к любви и целомудрию, и слагается жизнь человека такою, какою она должна быть.

2

Что делать чистым юноше и девушке, когда в них пробудилось половое чувство? Чем руководиться?

Соблюдать себя чистыми и стремиться к всё большему и большему целомудрию мыслей и желаний.

Что делать юноше и девушке, подпавшим соблазнам, поглощенным мыслями о беспредметной любви или о любви к известному лицу?

Всё то же: не попускать себя на падение, зная, что такое попущение не освободит от соблазна, а только усилит его, и всё так же стремиться к большему и большему целомудрию.

Что делать людям, когда они не осилили борьбы и пали?

Смотреть на своё падение не как на законное наслаждение, как смотрят теперь, когда оно оправдывается обрядом брака, и не как на случайное удовольствие, которое можно повторять с другими, а также и не как на несчастье, когда падение совершается с неровней и без брачного обряда, а смотреть на это первое падение как на вступление в неразрывный брак.

Что делать мужчине и женщине, вступившим в брак?

Всё то же: стремиться вместе к освобождению себя от половой похоти.

3

Главное средство борьбы с похотью – это сознание человеком своей духовности. Стоит человеку вспомнить, кто он, для того, чтобы половая страсть представилась ему тем, что она и есть: унизительным животным свойством.

4

Борьба с половой похотью необходима. Но надо заранее знать всю силу врага, не обольщать себя обманчивой надеждой на скорую победу: бой с этим врагом бывает тяжёлый. Но не надо падать духом. Пусть будут падения всё-таки не унывай. Ребёнок, когда учится ходить, падает сотни раз, ушибается, плачет, опять встаёт и опять падает, но в конце концов всё-таки выучивается. Не падение страшно, а страшно оправдание падения, страшна та ложь, которая выставляет эти падения или чем-то роковым, неизбежным, или чем-то прекрасным и высоким. Пусть, идя по пути к освобождению себя от скверны, к совершенству, мы по слабости и собьёмся с него, всё же будем всеми силами стараться идти по нему. Не будем говорить, что грязь – наш удел, не будем "философски" или "поэтически" лгать, оправдывая себя, – будем твёрдо помнить, что это есть зло и мы не хотим делать его.

Наживин

5

Борьба с половой похотью – самая трудная борьба, и нет положения и возраста, кроме первого детства и самой глубокой старости, когда человек был бы свободен от неё. И потому взрослому и не старому ещё человеку, как мужчине, так и женщине, надо всегда быть настороже против врага, выжидающего только удобного случая нападения.

6

Все страсти зарождаются в мыслях и поддерживаются мыслями. Но никакая страсть не поддерживается и не усиливается так мыслью, как страсть сладострастия. Не останавливайся на сладострастных мыслях, а отгоняй их.

7

Как в пище приходится людям в воздержании учиться у животных – есть только, когда голоден, и не переедать, когда сыт, так приходится людям и в половом общении учиться у животных: так же, как животные, воздерживаться до полной зрелости, приступать к общению только тогда, когда неудержимо влечёшься к нему, и воздерживаться от полового общения, как только появился зародыш.

8

Один из самых верных признаков того, что человек точно хочет жить доброй жизнью, это – строгость к себе в половой жизни.

6. БРАК

1

Хорошо человеку не касаться женщин, но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждый имей своего мужа.

Кор. VII, 1–2

2

Христианское учение не даёт одинаких правил для всех; оно во всём только указывает то совершенство, к которому надо приближаться; то же и в половом вопросе: совершенство – это полное целомудрие. Люди же, не понимая христианского духа, хотят общего для всех правила. Вот для таких людей и выдуман церковный брак. Церковный брак вовсе не христианское учреждение, потому что, разрешая в известных условиях половое общение, оно отступает от христианского требования: стремления к всё большему и большему целомудрию.

3

Брак – это обещание двух людей, мужчины и женщины, иметь детей только друг от друга. Тот из двух, кто не исполняет этого обещания, делает грех, от которого всегда ему же самому бывает хуже.

4

Для того, чтобы попасть в цель, надо бить дальше её. Так и для того, чтобы брак был неразрывен и оба супруга оставались верны друг другу, надо, чтобы оба стремились к целомудрию.

5

Очень ошибаются те люди, которые думают, что совершённый над ними обряд бракосочетания освобождает их от необходимости воздержания в половом общении для достижения и в брачном союзе всё большего и большего целомудрия.

6

Если человек будет, как это бывает среди нас, видеть в половом общении, хотя бы в браке, наслаждение, то неизбежно попадёт в разврат.

7

Сожительство, последствием которого может быть деторождение, есть истинный, действительный брак; всякие же обряды, заявления, условия не составляют брака и употребляются большей частью для того, чтобы признать из многих сожительств только одно браком.

8

Так как в истинном христианском учении нет никаких оснований для учреждения брака, то люди нашего христианского мира, не веря в церковные определения брака, чувствуя, что это учреждение не имеет основания в христианском учении, и вместе с тем не видя перед собою, закрытого церковным учением идеала Христа – полного целомудрия, остаются по отношению брака без всякого руководства. От этого-то и происходит то кажущееся сначала странным явление, что у народов, признающих религиозные учения гораздо более низкого уровня, чем христианство, но имеющих точные внешние определения брака, семейное начало, супружеская верность несравненно твёрже, чем у так называемых христиан. У народов, признающих более низкие, чем христианское, вероучения, есть определённое наложничество и многожёнство и многомужество, ограниченное известными пределами, но нет той  полной распущенности, проявляющейся в наложничестве, многожёнстве и многомужестве, царящей среди людей христианского мира и скрывающейся под видом воображаемого единобрачия.

9

Если цель обеда – питание тела, то тот, кто съест сразу два обеда, достигнет, может быть, большого удовольствия, но не достигнет цели, ибо оба обеда не переварятся желудком. Если цель брака есть семья, то тот, кто захочет иметь много жён и мужей, может быть, получит много удовольствия, но ни в каком случае не будет иметь главной радости брака и оправдания брака – семьи. Хорошее, достигающее своей цели, питание бывает только тогда, когда человек не ест больше того, что может переварить его желудок. Точно так же и хороший, достигающий своей цели, брак бывает только тогда, когда муж не имеет больше жён, а жена больше мужей, чем сколько их нужно для того, чтобы правильно воспитать детей, а это возможно только тогда, когда у мужа одна жена, а у жены один муж.

10

У Христа спросили: можно ли человеку оставлять жену и брать другую? Он на это сказал, что этого не должно быть, что человек, сойдясь с женой, должен соединиться с нею так, чтобы они двое были как одно тело. И что таков закон Бога, и что то, что Бог соединил, человек не должен разделять.

На это ученики сказали, что жить так с женой слишком трудно. А Иисус сказал им, что человек может и не жениться, но что если человек не женится, то он должен жить чистой жизнью.

11

Для того, чтобы брак был разумным и нравственным делом, нужно:

Во-первых, не думать, как теперь думают, что каждому человеку, мужчине и женщине, нужно непременно вступить в брак, а, напротив, думать, что каждому человеку – мужчине и женщине – лучше всего соблюсти чистоту для того, чтобы ничто не мешало отдать все свои силы на служение Богу.

Во-вторых, смотреть на вступление в половое общение кого бы то ни было и с кем бы то ни было, как на вступление в неразрывный брак.

(См. Мф. XIX, 4–7)

В-третьих, не смотреть на брак, как теперь, как на разрешение удовлетворения плотской похоти, а как на грех, требующий своего искупления, состоящего в исполнении обязанностей семьи.

12

Разрешение в браке для двух людей разных полов жить половой жизнью не только несогласно с христианским учением о целомудрии, но прямо противно ему.

Целомудрие, по христианскому учению, есть то совершенство, к которому свойственно приближаться человеку, живущему христианской жизнью. И потому всё то, что препятствует этому приближению к целомудрию, как разрешение в браке половых сношений, противно требованиям христианской жизни.

13

Когда на бракосочетание смотрят как на освобождение со времени совершения брака от стремления к целомудрию, то брак становится не средством ограничения похоти, а, напротив, поощрением её. К сожалению, именно так и смотрит на брак большинство людей.

14

Подумайте 10, 20, 100 раз, прежде чем жениться. Связать свою жизнь с жизнью другого человека половой связью – дело великой важности.

7. ИСКУПЛЕНИЕ ПОЛОВОГО ГРЕХА

1

Если бы люди достигли совершенства и стали бы целомудренны, род человеческий прекратился бы, и незачем ему было бы жить на земле, потому что люди стали бы как ангелы, которые не женятся и замуж не идут, как это сказано в Евангелии. Но пока люди не достигли совершенства, они должны производить потомство, для того, чтобы потомство это, совершенствуясь, достигало того совершенства, которого должны достигнуть люди.

2

Брак, настоящий брак, состоящий в рождении и воспитании детей, есть посредственное служение Богу – служение Богу через детей. "Если я не сделал того, что мог и должен был сделать, так вот на смену мне мои дети, – они будут делать".

От этого-то люди, вступающие в брак, имеющий целью деторождение, всегда испытывают чувство как будто некоторого успокоения, облегчения. Люди чувствуют, что они передают часть своих обязанностей своим будущим детям. Но чувство это законно только тогда, когда соединённые браком супруги стараются воспитать детей так, чтобы они не были помехой делу божьему, а работниками его. Сознание того, что если я сам не мог или сама не могла вполне отдаться служению Богу, то я сделаю всё возможное для того, чтобы дети мои сделали это, – сознание это даёт и браку и воспитанию духовный смысл.

3

Благословенное детство, которое среди жестокости земли даёт хоть немного неба. Эти восемьдесят тысяч ежедневных рождений, о которых говорит статистика, составляют как бы излияние невинности и свежести, которые борются не только против уничтожения рода, но и против человеческой испорченности и всеобщего заражения грехом. Все добрые чувства, вызываемые около колыбели и детства, составляют одну из тайн великого провидения; уничтожьте вы эту освежающую росу, и вихрь эгоистических страстей как огнём высушит человеческое общество.

Если предположить, что человечество состояло бы из миллиарда бессмертных существ, число которых не могло бы ни увеличиваться, ни уменьшаться, где бы мы были и что бы мы были, великий Боже! Мы стали бы, без сомнения, в тысячу раз учёнее, но и в тысячу раз хуже.

Благословенно детство за то благо, которое оно даёт само, и за то добро, которое оно производит, не зная и не желая этого, только заставляя, позволяя себя любить. Только благодаря ему мы видим на земле частичку рая. Благословенна и смерть. Ангелы не могут нуждаться ни в рождении, ни в смерти для того, чтобы жить; но для людей необходимо, неизбежно и то и другое.

Амиель

4

Брак оправдывается и освящается только детьми, тем, что если мы не можем сами сделать всего того, чего хочет от нас Бог, то мы хоть через детей, воспитав их, можем послужить делу Божию. И потому брак, в котором супруги не хотят иметь детей, хуже прелюбодеяния и всякого разврата.

5

Среди людей богатых, где дети представляются или помехою для наслаждения, или несчастной случайностью, или своего рода наслаждением, когда их рождается вперёд определённое количество, дети эти воспитываются не в виду тех задач человеческой жизни, которые предстоят им, как разумным и любящим существам, а только в виду тех удовольствий, которые они могут доставить родителям. Дети таких родителей воспитываются большею частью так, что главная забота родителей не в том, чтобы приготовить их к достойной человека деятельности, а только в том (в чём поддерживаются родители ложной наукой, называемой медициной), чтобы как можно лучше напитать их, увеличить их рост, сделать их чистыми, белыми, сытыми, красивыми и потому изнеженными и чувственными. Наряды, чтения, зрелища, музыка, танцы, сладкая пища, вся обстановка жизни от картинок на коробках до романов и повестей и поэм ещё более разжигают эту чувственность, и вследствие этого самые гадкие половые пороки и болезни делаются обычными условиями возрастания этих несчастных детей богатых сословий.

6

Для людей, смотрящих на плотскую любовь как на удовольствие, рождение детей потеряло свой смысл и, вместо того чтобы быть целью и оправданием супружеских отношений, стало помехой для приятного продолжения удовольствий, и потому и вне брака и в браке стало распространяться употребление средств, лишающих женщину возможности деторождения. Такие люди лишают себя не только той единственной радости и искупления, которые даются детьми, но и человеческого достоинства и образа.

7

Во всей животной жизни, и особенно в рождении детей, человеку надо быть выше скота, а никак уже не ниже его. Люди же именно в этом самом большею частью ниже животного. Животные сходятся самец с самкой только тогда, когда от них может быть плод. Люди же, мужчина с женщиной, сходятся ради удовольствия, не думая о том, будут или не будут от этого дети.

8

Рассуждать о том, благо или не благо рождение детей, не наше дело. Наше дело в том, чтобы исполнить по отношению их те обязанности, которые их происшедшее от нас рождение возлагает на нас.

Частное письмо родителям, докторам и начальникам школ [о привычке самообладания и об отделении спермы]

(Перевод Льва Толстого)

Беру смелость предложить вашему вниманию некоторые взгляды на отделение спермы, которые, насколько я знаю, до сих пор не разделялись ни докторами, ни вообще публикой.

Физиологи и писавшие о половых органах обычно предполагают, что отделение спермы аналогично отделению желчи, сока поджелудочной железы, слюны и других отделений, существенных для человеческой жизни, и которые, раз образовавшись, должны быть потреблены и изгнаны из организма.

Логический вывод из этой теории тот, что для обозначения совершенного здоровья каждого мужчины и мальчика, достигшего 14—15-тилетнего возраста или около этого, необходимо изгонять это отделение в правильные или неправильные промежутки времени через общение с другим полом или через мастурбацию, если отделения спермы не происходит непроизвольно во время сна.

Дальнейший вывод из этого тот, что существует естественная необходимость неограниченного общения между полами, или, так как общество не допускает этого, то учреждение домов терпимости; между тем, нравственная природа, как мужчины, так и женщины, возмущается против такого вывода; а потому и нельзя не усомниться в истинности такой теории. Я, со своей стороны, считаю, что эта признаваемая всеми теория имеет свое основание только в половой безнравственности, разрушающей заодно и жизненность, и счастье нашей породы.

«Человек есть то, что он думает», — это классическая истина. Если мальчик получил впечатление из книг и от товарищей старше его, что в 14 или 15 лет отделение спермы неизбежно образуется и накопляется, и что это совершается, вместе с тем, без его сознания и воли, что он не может воспрепятствовать этому, и что для того, чтобы поддерживать здоровье, ему необходимо периодически'каким-нибудь способом выбрасывать это отделение, то его поступки тотчас же и начнут соответствовать его убеждению.

Сравнение, делаемое врачами, отделения спермы с желчью, гастрическим соком и пр. утверждает эту теорию в уме молодого человека и поддерживает его в его зловредных привычках; но подставьте вместо желчи слезы, — и вы вызываете в уме мальчика совершенно другое представление. Он знает, что слезы не составляют существенного условия жизни и здоровья. Человек может находиться в совершенном здоровье и ни разу не плакать, в продолжение пяти или даже пятидесяти лет. Слезная жидкость всегда присутствует, но в таких малых количествах, что она незаметна. Слезы всегда готовы, ожидая соответственной причины, для того, чтобы излиться; но они не накопляются и не вредят человеку, оттого что не изливаются ежедневно, еженедельно и ежемесячно. Составные элементы слез приготовляются организмом; проходя через кровообращение, они всегда готовы составиться и излиться, когда они понадобятся, но если они составляются, накопляются и текут без соответствующей причины, без физического раздражения или душевного волнения, — врач тотчас же заключает о болезни слезных желез. И потому, гораздо больше аналогии между слезами и спермой в их естественном способе выделения и потребления, чем между желчью или желудочным соком и семенем.

Истечение как слез, так и семени не существенны для жизни и здоровья. И то, и другое в большой степени находится под контролем воображения, чувств и воли. Истечение того и другого может быть остановлено, мгновенно, внезапной душевной деятельностью.

Если бы мужчины и мальчики могли быть убеждены и чувствовали бы, что допущение выделения семени без разумной и соответствующей причины столь же унизительно, как и проливание слез часто и при ничтожных случаях, и что, кроме того, беспричинное выделение семени есть разрушительная трата жизненного запаса, — то образование привычек мастурбации, распутства, невоздержания в браке, со всеми их губительными последствиями, были бы предотвращены в большой степени.

Трудность обращения с этим предметом, — кроме щекотливости, которая предполагается в соображениях о нем, — лежит, главное, в том, что большинство людей рождается с неестественно развитыми половыми стремлениями.

Половая распущенность прошедших поколений породила в нашем поколении чрезмерную половую раздражительность и противодействовать ей можно только очень постепенно, воспитанием молодежи в принципах половой нравственности и всеобщим распространением истинного знания о естественных отправлениях производительных органов.

При установлении положения половой гигиены, люди науки должны быть очень внимательны к проповедуемым ими теориям об этом предмете.

Теории, влекущие за собой пагубные последствия и не обещающие облегчения тех бедствий, которые теперь удручают человечество — не могут не вызвать сомнения.

Помню, как больно сжалось мое сердце, когда однажды при конце физиологической лекции о страстях, один молодой человек воскликнул раздирающим голосом: «Что ж нам делать, молодым людям! Мы желаем жить хорошо, но страсти наши сильны, а вы, доктора, не говорите нам, что нам делать!» На лекции были врачи, но ни один не сказал ни слова для того, чтобы подкрепить волю молодого человека на пути воздержания.

Весьма вероятно, сравнительная физиология и анатомия в большой степени помогут приобретению правильного понимания естественных свойств человеческого организма, Я полагаю, что исследование полового строения дикого оленя или обезьяны и сравнение его с человеческим значительно поможет решению вопроса о том, находится ли в согласии с простым и неповрежденным законом природы и с человеческим счастьем то обстоятельство, что, несоответственно тому, что совершается в животном, в человеке выделение спермы образуется и возобновляется так постоянно и в таком огромном количестве. Естественно по крайней мере спросить о том, не есть ли накопление и составление половых выделений, происходящих в человеке, в большей степени, последствие привычки, так же, как и огромное истечение слюны есть последствие такой же воспитанной привычки плевания. Некоторые люди могут наплевать полный штоф в день, другие же плюют редко или никогда.

На родителях и воспитателях лежит обязанность предупреждать образование дурных половых привычек в детстве и молодости. Кроме прямого поучения об этом предмете, дети с раннего возраста должны быть воспитываемы в привычках самообладания. Важные поучения, содержащиеся в следующем извлечении, должны быть глубоко продуманы всеми воспитателями.

Нет привычки более привычки самообладания, требующей упражнения. Привычка эта заключает в себе так много важного для жизни, что можно сказать, что только по мере ее силы, мужчина мужественен, а женщина женственна. Уменье отождествлять свое я с высшими сторонами нашей природы, подчинять ей низшие стороны, поднимать животную природу до высоты своего сознания — составляет ту центральную силу, которая дает жизненность всему существу человека. Как развить это в ребенке — есть задача каждого родителя; как воспитать это в себе — есть дело каждого юноши. Путь, ведущий к этому, не таинственен и не сложен.

Привычка самообладания — есть только накопление постоянных поступков самоотречения ради достойного предмета; есть повторяемая победа разума над побуждениями, суждения — над пристрастиями, сознания долга — над желаниями.

Тот, кто приобрел эту привычку, кто может разумно управлять собою без болезненного усилия, кто властвует над своими страстями, тот имеет в самом себе источник истинной власти и истинного счастья. Силы и энергия, употребляемые на это день за днем и час за часом — не истощаются и даже не уменьшаются; напротив, — они увеличиваются употреблением, делаются только сильнее, вследствие упражнения; и хотя уже совершили свое дело в прошедшем, составляют испытанное, верное и могущественное орудие для будущей борьбы в высших областях.

На ранних стадиях истории мира условия, не зависящие от половых нужд, сделали женщину рабою мужчины. Если бы полы были равны по силе, с полной свободой выбора и отказа в половых сношениях, на всех ступенях любви, начиная.с обмена взглядами до того общения, которое предназначено только для произведения потомков, — я думаю, что это равенство мужчины и женщины предотвратило бы то чрезмерное желание общения, которое обладало мужчиной с тех пор, как мы знаем жизнь людей, и которое доходило и доходит теперь почти до мании, делающей несчастие всего рода человеческого.

Eliza B. Burns (Элиза Б. Борнэ)

Примечания

О ЦЕЛОМУДРИИ

(Послесловие к «Крейцеровой сонате»)

Работа над повестью «Крейцерова соната» заняла у Толстого, с перерывами, не менее двух лет. В этот же промежуток времени он начерно написал комедию «Плоды просвещения» и повесть «Дьявол».

Еще в конце 1870-х годов Толстой начал, но не окончил рассказ «Убийца жены», в котором можно видеть ранний эмбрион «Крейцеровой сонаты».

Путь создания «Крейцеровой сонаты» был очень сложен, и она, в процессе писания, подверглась многочисленным переработкам и коренным переделкам.

В письме к В.ИЛлексееву от 10 февраля 1890 г., говоря о «Крейцеровой сонате», Толстой пишет: «Содержание того, что я писал, мне было также ново, как тем, которые читают... сначала я ужаснулся и не поверил, но потом убедился, покаялся и порадовался тому, какое радостное движение предстоит другим и мне».

В «Пантеоне литературы» (февраль 1889 г.) в отделе «Современная летопись» была напечатана следующая заметка:

«Граф Л.Н.Толстой, по словам "Русского дела", работает в настоящее время над новой повестью. По размерам своим и, отчасти, по характеру новое произведение великого художника ближе всего, по слухам, подходит к повести "Смерть Ивана Ильича", — разница только в том, что последняя была посвящена анализу смерти, а новая — дает анализ чувства любви».

Толстой писал Г.А.Русанову 14 марта 1889 г.: «Слух о повести имеет основание. Я уже года два тому назад написал начерно повесть действительно на тему половой любви...» Толстой косвенно подтверждает зависимость «Крейцеровой сонаты» от тех обращений, с которыми к нему адресовались его корреспонденты. В дневнике под 9 мая 1890 г. он записывает: «Мысль о том, что стих Матфея: "Если взглянешь на женщину с вожделением" и т.д. — относится не только к чужим женам, но и к своей, передана мне англичанином, писавшим это. Как и много других».

О своем согласии с идеями шекеров* Толстой писал в октябре 1889 г. в ответном письме шекеру А.Г. Холлистеру: «Прошлую весну я был занят писанием книги о браке и пришел к совершенно новым взглядам на этот вопрос». О присланных ему Холлистером материалах он замечает: «Все это подкрепляет мой взгляд на брак, излагаемый в книге, которую сейчас пишу».

* Шекеры — спиритуалистическая секта, в 1747 году отделившаяся от квакеров. Шекеры отвергают брак как главную причину нравственного падения, а также присягу и военную службу; строго придерживаются общности имущества.

Н.Н. Страхов, вернувшись из Ясной Поляны, где он гостил у Толстого, 4 июля 1889 г. писал В.В.Розанову: «Моя поездка была преблагополуч-ная: "...насладился Толстым довольно, хоть и не досыта... Он теперь весь погрузился в писание повести о том, как муж убил неверную жену».

24 июля в дневнике записано: «...Я пишу «Крейцерову сонату» и даже «Об искусстве» — и то и другое — отрицательное, злое, а хочется писать доброе...»

8 Дневнике под 31 августа записано: «Вечером читал всем "Крейцерову сонату". Поднял всех. Это очень нужно. Решил печатать в "Неделе"».

9 сентября Толстой пишет Черткову: «Повесть "Крейцерова соната" или "Как муж жену убил" я почти кончил и рад, что написал это. Знаю, что то, что там написано, нужно людям».


Прежде чем повесть была окончательно отделана, текст ее, в восьмой редакции, стал распространяться в списках, сначала рукописных, а затем, кроме них, еще и в многочисленных литографированных и гектографированных. Все они восходят к списку, переписанному рукой М.Л. Толстой и привезенному в Петербург М.А. Кузминской (рукопись № 15, первый ее слой). Непосредственно вслед за тем, как этот список был прочтен в обществе, собравшемся на квартире у Кузминских, с него стали сниматься копии. По воспоминаниям сотрудника «Посредника» Ю.О. Якубовского, история первоначального распространения «Крейцеровой сонаты» в списках рисуется так.

На следующий день после чтения повести у Кузминских, 29 октября 1889 г., состоялось чтение ее в редакции «Посредника», там же, в Петербурге, по экземпляру Кузминских. Так как его необходимо было срочно вернуть Кузминским, то сейчас же вслед за чтением несколько человек, разделив рукопись по частям, взялись за ее переписку и к утру воспроизвели полный ее список. «Таким образом, — пишет Ю.О. Якубовский, — помимо воли автора, уже на третий день рукопись "Крейцеровой сонаты", в первой версии, получила распространение в Петербурге. К воскресенью уже было готово 300 литографированных списков, которые моментально облетели весь читающий Петербург. Но это оказалось каплей в море; во многих домах списки гектографировались на домашних гектографах и получали немедленно распространение. В книжных магазинах и у букинистов такие списки ценились по 10—15 рублей».

Из Петербурга литографированные и рукописные списки «Крейцеровой сонаты», в предпоследней редакции, стали распространяться по Москве, а затем — по провинции. В архиве Толстого в Публичной библиотеке России хранится большое количество писем к Толстому; написанных со всех концов России и из-за границы и являющихся читательскими откликами на «Крейцерову сонату» в ее незавершенной редакции. Уже эта редакция успела породить ряд печатных критических откликов русских и заграничных авторов.

Когда «Послесловие к «Крейцеровой сонате»», в предпоследней своей редакции, датированной 6 апреля 1890 г., дошло до столицы, оно также стало распространяться в списках сначала отдельно, а затем в соединении с повестью.

Впервые вопрос о напечатании повести в издательстве «Посредник», еще задолго до ее окончания, был поднят Чертковым.

20 декабря 1888 г., Гайдебуров сообщал Толстому о цензурных препятствиях к опубликованию повести:

«Мне категорически объявлено от цензурного комитета, что "Соната" ни в каком случае не будет допущена к выпуску в свет, и что книжка с этой повестью будет уничтожена».

Тем не менее, «Крейцерову сонату» читали: министр внутренних дел И.Н.Дурново, начальник главного управления по делам печати Е.М.Феоктистов, Победоносцев, государь и государыня. Александр III, по словам Кузминской, был доволен повестью, государыня — шокирована; главной же помехой во всем были Победоносцев и Феоктистов.

При помощи Е.Г.Шереметьевой, двоюродной сестры Александра Ш, С.А.Толстая добилась с государем свидания, предлогом для которого была просьба САТолстой, чтобы Александр III был сам цензором произведений Толстого, на что он ответил согласием.


За писание «Послесловия» к «Крейцеровой сонате» Толстой принялся, видимо, вскоре же после окончания работы над предпоследней, восьмой редакцией повести, вероятно, в конце октября 1889 г. В письме к В.Г.Черткову от 1 ноября этого года, в ответ на его письма от 27 и 28 октября, благодаря за критические замечания по поводу «Крейцеровой сонаты» и в связи с его советом написать послесловие к повести, Толстой пишет: «Я даже начал писать послесловие, — ответ на вопрос: что думает сам автор о предмете рассказа. Я бы желал написать это. Как Бог даст», — здесь Толстой имеет ввиду начало работы над рукописью. В конце ее стоит дата, написанная рукой Толстого: «6 декабря». В таком случае, между началом писания рукописи и окончанием ее прошло больше месяца.

О получении же писем по поводу «Крейцеровой сонаты» Толстой записывает в Дневник уже 7 ноября: «Получаю письма, что «Крейцерова соната» действует».

В период работы над первой редакцией «Послесловия», в Дневнике, под 9 ноября 1889 г., в связи с этой работой, сделана следующая запись, лишь частично затем использованная: «Думал, между прочим, для послесловия. Брак был прежде приобретением жены, для обладания ею. Опять отношение к женщине установилось войною, пленом. Мужчина себе устроил возможность удовлетворять своей похоти, не думая о женщине: гарем. Единобрачие изменило количество жен, но не отношение к ней. Отношение же истинное — совсем обратное. Мужчина может всегда иметь женщину и всегда может воздерживаться; женщина же (особенно, познавшая мужа) с гораздо большим трудом может воздерживаться тогда, когда может иметь общение, что с ней бывает в 2 года раз. И потому, если уж кто может требовать удовлетворения, то никак не мужчина, а женщина. Женщина может требовать этого потому, что для нее это не pflichtloser Genuss*, как для мужчины, а, напротив, она с болью отдается, не бояся, ожидает и боль, и страдание, и заботы. Кажется, что так формулировать надо брак: сходятся, любя духовно друг друга, мужчина и женщина, и оба обещают друг другу, что если они будут иметь детей, то только друг с другом. Требование же плотского общения должно идти от нее, а не от него».

Набросав начерно «Послесловие», Толстой около двух месяцев не возвращался к этой работе. В письме к нему от 25 декабря Чертков вновь рекомендует написать к повести послесловие: «Очень важно, чтобы вы написали хотя бы коротенькое, но ясное послесловие, примиряющее и сводящее к единству все выраженные в разных местах отрывочные ваши мысли о брачной жизни». В ответ на это, 15 января 1890 г., Толстой писал Черткову: «Послесловие, хотя и начал писать, едва ли напишу... Мне тяжело теперь заниматься этим, да и просто не могу, a misunderstanding'ов** не минуешь».

* безответственное наслаждение.

** кривотолков.

Работа над второй редакцией «Послесловия» протекала у Толстого с большим трудом. В Дневнике, под 29 и 30 января, он записывает: «Все эти дни тщетно пытался писать послесловие к «Крейцеровой сонате»». На следующий день он пишет Черткову: «Не знаю, напишу ли послесловие. Хочу, но не знаю».

Большую часть февраля Толстой проболел, и за это время в его Дневнике — неоднократные жалобы на свое бездействие и на то, что писание у него не идет.

В марте Толстой получил от некоего В.П.Прохорова письмо, в котором тот писал следующее:

«Прочитав «Крейцерову сонату», автор которой, как мне сказали, вы, я не мог хорошенько уяснить себе тех соображений, которые там высказываются относительно брака. Между тем, этот вопрос в настоящую минуту для меня весьма интересен и даже важен. Поэтому я хотел бы вас просить, не будете ли вы так любезны письменно сообщить мне основную мысль этой повести с краткими пояснениями или же поручить сделать это кому-нибудь из своих близких. Этим вы окажете мне громаднейшую услугу, которая, быть может, существенным образом отразится на всей последующей моей жизни. Хотя свободного времени у вас, вероятно, очень мало, я все-таки решаюсь беспокоить вас своей просьбой, в надежде, что вы не откажетесь исполнить ее именно в виду той пользы, которую окажете мне своим ответом. Если вы сочтете почему-либо бесполезным отвечать мне, то, во всяком случае, усердно прошу вас — напишите мне про это, чтобы я знал, почему не получаю ответа. Я сознаю, что не имею решительно никакого права даже и просить у вас ответа, но надежда на то, что этот ответ даст, быть может, совершенно другое направление моей жизни, заставляет меня делать это».

В связи с получением этого письма Толстой записал в Дневник под 11 марта:

«Думал о послесловии в форме ответа на письмо Прохорова. 1) Не могу ответить, как вам идти в Москву, не зная, где вы. 2) Есть три положения, и с первого не видно того, что видно со 2-го; а со 2-го не видно того, что видно с 3-го; с 3-го же видно и то, что видно со второго и с первого. Не могу я близорукому дать впереди точку направления, которую я вижу, но он не видит. Цель — 1) сам, 2) люди, 3) Бог. Беда думать служить Богу, людям, когда все силы души направлены на служение себе, и думать служить Богу, когда все силы души направлены на служение себе и людям. Надо не идти выше требований своего сознания, и не ниже».

Видимо, вскоре после этого Толстой начерно набросал «Послесловие» в форме ответа Прохорову. Но, вероятно, потому, что эта — третья — редакция статьи, по своему изложению, носила характер специфически личного обращения, Толстой не закончил ее и отбросил, использовав высказанные в ней мысли при последующих попытках писать послесловие.

Ответ адресату, по поручению Льва Николаевича, был написан М.Л.Толстой.

Толстой писал И.И.Горбунову: «Моя работа не подвигается, хотя отложил все другие. Во-первых, нездоров все, а во-вторых, нельзя об этом говорить кое-как. Тут невольно возникло для меня важное и новое соображение, а именно о том, что христианское учение не определяет форм жизни, а только во всех отношениях человека указывает идеал, направление; то же — и в половом вопросе». Далее развиваются мысли, выраженные в «Послесловии», и, между прочим, используется сравнение идеала целомудрия с высокой колокольней, невидимой человеку невысокого роста.

В дальнейшем ускорить работу над окончанием «Послесловия» побудил Толстого приезд в Ясную Поляну датского переводчика П.Г.Ганзена, который намерен был увезти с собой готовую уже статью. Ганзен пробыл в Ясной Поляне с 1 по 6 апреля, и за это время пять раз сам переписывал исправленные каждый раз Толстым копии «Послесловия»*. В дневниковых записях 1, 2, 3, 4 и 5 апреля Толстой отмечает работу над «Послесловием». 7 апреля он записывает в Дневник; «Вчера, 6 апреля, утром дописывал, поправлял послесловие. Только что расписался и вполне уяснил себе». 6-м апреля, рукой П.Г.Ганзена, датирована рукопись № 16, дважды исправленная рукой Толстого. После первой авторской правки, с нее снята была Ганзеном копия, которая стала распространяться в списках в литографированных и гектографированных изданиях.

Работа над четвертой редакцией, как это явствует из большого числа рукописей, к ней относящихся, была очень интенсивна. Она сводилась, преимущественно, к углублению высказанных ранее мыслей и к приведению новых аргументов в пользу той основной точки зрения, которая защищается в «Послесловии». Окончательно были установлены пять положений, вытекающих из повести, и соответствующие им выводы. Абсолютное целомудрие, как конечный идеал человечества, было подчеркнуто категоричнее, чем в предшествующих редакциях; обстоятельнее сказано о различии христианского воззрения на жизненные вопросы, в частности, на брак, — от воззрений нехристианских религий и подчеркнуто противоречие между учением о браке Христа и учением церкви. Конечный вывод тот, что «христианского брака никогда не было и не может быть».

Толстой торопился закончить работу над «Послесловием», чтобы передать ее Черткову через уезжавшего в Петербург И.И.Горбунова, переписавшего последние его копии и специально для этого задержавшегося в Ясной Поляне на два лишних дня. (Черткову «Послесловие» посылалось с тем, чтобы он передал его переводчикам — англо-американскому Диллону и датскому Ганзену.) 25 апреля Толстой пишет П.Г.Ганзену: «Послесловие я опять перерабатывал, и кажется, что оно улучшилось. И кажется тоже, что я уже не в силах более его переделывать».

В Дневнике, под 25—30 апреля, Толстой, в связи с «Послесловием», сделал еще такую запись: «К послесловию. Если же пал или пала, то знать, что искупления этого греха нет иного, как освободиться вместе от соблазна похоти и 2) воспитать детей — слуг Богу. 3) Тщеславие есть первое самое грубое орудие совершенствования — орудие против животной похоти. Но потом надо лечиться от лекарства. И это трудно. Бого-любие — больше не знаю». Но первый и второй пункт этой записи развиты в самом начале работы над последней редакцией «Послесловия»; пункт же третий в тексте «Послесловия» не находит себе соответствия.

Дополнение к «Послесловию» написано было, видимо, как возражение Черткову и другим корреспондентам Толстого, говорившим о необходимости указать для большинства людей, не могущих идти по пути абсолютного целомудрия, законность нравственного брака.

Чертков писал Толстому: «Поторопитесь же прислать мне хоть полстранички или несколько строк, принимающие во внимание законность нравственного брака для тех сотен миллионов современных людей, которые еще не поднялись до уровня возможно более целомудренного брака. Если вы этого не сделаете, и "Послесловие" разойдется по миру без этой прибавки, то миллионы современных людей, еще живых во плоти, будут оттолкнуты от жизни Христа, а не привлечены к ней».

Вместе с рукописью «Послесловия» Толстой передал Черткову через И.И.Горбунова письмо от 25 апреля, в котором просил Черткова не сердиться за свои вины перед ним. Одна из этих вин — «то, что я не мог в «Послесловии» сделать то, что вы хотите и на чем настаиваете, — как бы реабилитацию честного брака. Нет такого брака. Но, впрочем, вы увидите». Далее Толстой пишет: «Я не то что доволен послесловием. И форма изложения, и порядок, и мера, — всё неверно, но мысли, высказанные там, верны, искренни, и я с величайшим напряжением и радостью открывал их». Письмо заканчивается припиской: «Послесловие не присылайте больше мне. Я думаю, что теперь я только буду портить».

Значительно ранее, чем «Послесловие» было отделано, оно стало распространяться в рукописных, литографированных и гектографированных списках в предпоследней, четвертой редакции, датированной 6 апреля 1890 г. — частью, отдельно, а большей частью, в соединении с предпоследней, восьмой редакцией «Крейцеровой сонаты». Все эти списки восходят к копии, привезенной П.Г. Ганзеном из Ясной Поляны в Петербург и, в большей или меньшей мере, заключают в себе искажения текста предпоследней редакции «Послесловия». По одному из таких списков «Послесловие» в этой редакции было напечатано вместе с текстом «Крейцеровой сонаты» в предпоследней, восьмой редакции — в Берлине (Stuhr'sche Buch- und Kunsthandlung). На обложке значится: «Граф Л.Толстой. Крейцерова соната, с послесловием автора. Новое издание, пересмотренное и исправленное А.Н.** » и т.д.

* Подробнее об этом см. в воспоминаниях П.Г.Ганзена «Пять дней в Ясной Поляне» («Исторический вестник», 1917 г., январь, стр. 140—161.)

** А.Н. — учитель русского языка при Королевской военной академии, бывший также русским переводчиком при Королевском камергерихте в Берлине.

В последней редакции, без цензурных пропусков, «Послесловие» впервые напечатано отдельным изданием в Берлине: «Послесловие к «Крейцеровой сонате». Издание по исправленной рукописи последней редакции». Берлин, 1890, Вальтер Циммерман, и, в соединении с «Крейцеровой сонатой», — во втором издании повести берлинского библиографического бюро, Берлин, 1890, и в издании М.К.Элпидина, Женева, 1890. Все эти издания восходят к исправленному в последний раз Толстым авторизованному тексту «Послесловия».

В конце концов, «Послесловие», в отношении печатания, разделило судьбу «Крейцеровой сонаты» и в России впервые появилось в тринадцатой части сочинений (М., 1891 г.).

Как известно, разрешение на печатание «Крейцеровой сонаты» было дано лишь Александром III и то, только при издании полного собрания сочинений Толстого.

Несмотря, однако, на разрешение Александра III, том с «Крейцеровой сонатой» задерживался цензурой. Министр внутренних дел И.Н.Дурново не признал возможным выпустить «Крейцерову сонату» в свет отдельным изданием. Циркуляром от 26 сентября того же года за № 4453, со ссылкой на предьщущий циркуляр, вновь предписывалось: «Не допускать повесть графа Л.Н.Толстого "Крейцерова соната" с "Послесловием" отдельным изданием». Наконец, запрещение отдельных изданий «Крейцеровой сонаты» с «Послесловием» было подтверждено и циркуляром от 4 ноября 1893 г. за № 5198. Отменено это запрещение лишь в 1900 г., «по высочайшему повелению», циркуляром от 17 февраля за № 1192. (Р.Кантор. «Толстой и цензура». — «Вестник литературы», 1920, № 11 (23)).

В июне 1891 г. вышла, наконец, в свет тринадцатая часть сочинений Толстого с «Крейцеровой сонатой» и «Послесловием» к ней, отпечатанная в Москве, в типографии А.И. Мамонтова и помеченная на титульном листе 1890-м годом, а на обложке, отпечатанной в типографии М.Г. Волчанинова, — 1891-м годом. Том поделен на два отдела. В первом — напечатаны статьи «В чем счастье?», «О переписи в Москве», отрывки из «Так что же нам делать?», статья «О том, в чем правда в искусстве»; во втором, имеющем подзаголовок «Новейшие произведения», — «Ручной труд и умственная деятельность», «Последние главы из книги «О жизни»», «Праздник просвещения 12 Января», «Трудолюбие или торжество земледельца», «Плоды просвещения», «Для чего люди одурманиваются?», «Крейцерова соната» и «Послесловие» к ней.

В 1901 г. в издании «Свободного слова» в Англии (Christchurch) вышла брошюра «О половом вопросе. Мысли Л.Н. Толстого, собранные Владимиром Чертковым». В ней, среди другого материала, напечатан текст «Послесловия» без цензурных пропусков и с несистематическим исправлением ошибок предыдущих изданий.

Таким образом, до Юбилейного издания, текст «Послесловия» без цензурных изъятий в России был напечатан лишь однажды в сборнике мыслей Толстого о половом вопросе, выпущенном в 1906 г. журналом «Всемирный вестник».

«Толстовский листок» печатает статью по тексту Юбилейного издания, т. 27, под названием «О целомудрии».

ОБ ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ПОЛАМИ

14 октября 1890 г. Толстой пишет в Дневнике: «Третьего дня был доктор Богомольцев*, и я с ним переводил статью Диана о половом вопросе, очень хорошую. Вчера ее изложил и нынче поправил, во время сеанса с Ге**».

Книга, о которой писал Толстой, называлась так: «"The twain shall be one flesh". Diana, a psycho-physiological essay on sexual relations for married men and women» Burns and Company. New-York. («"И будут два в плоть едину". Диана, психо-физиологический очерк о половых отношениях для вступивших в брак мужчин и женщин».)

15 октября 1890 г. Толстой писал В.Г.Черткову: «Еще получил я статью "Диана" из Америки, о половых сношениях, и написал изложение ее. Посылаю вам. Надо бы это напечатать и распространить».  19 октября Толстой опять пишет В.Г. Черткову: «Статью Диана я тоже поправлял и в начале вставил место, которое Маша перепишет вам, в котором я выгораживаю себя и говорю, что хотя основы этой статьи не христианские, а языческие, она все-таки может быть очень полезна».

18 октября Толстой писал Н.Н.Страхову: «Я получил статью из Америки, которая показалась мне очень не только интересна, но полезна. Я сделал из нее извлечение и перевел приложенное в конце ее письмо. Извлечение это мне хотелось бы напечатать... Письмо же, я думаю, нельзя напечатать потому, что признано называть неприличие... хотя бы очень этого хотелось. И потому нельзя ли его пристроить в специальный журнал или газету "Врач" или т.п.» 28 октября Толстой опять пишет Н.Н.Страхову о той же статье: «Изложение брошюры "Дианы" после того, как я послал вам, мне разонравилось. Я много выпустил и смягчил, а то там есть нехорошее — удовлетворение чувственности в разных видах; и я боюсь, что она может подать повод к соблазну... Да и лучше не печатать ее вовсе. Как вы скажете?» По-видимому, письмо Толстого опоздало, и статья под заглавием: «Об отношениях между полами» появилась в № 43 «Недели» за 1890 г., стр. 1368—1370, вышедшем 28 октября. Под статьей стоит дата: 14 октября 1890 г. В 1901 г. статья была перепечатана в сборнике мыслей Толстого В.Г.Чертковым, — «О половом вопросе», изд. «Свободное слово», перепечатывавшемся и в собраниях сочинений Толстого.

* Александр Михайлович Богомолец (а не Богомольцев, как у Толстого) род. в 1850 г., происходил из дворян Черниговской губ., был вольнопрактикующим врачом. В 1880 г. привлекался по делу о «преступном кружке» в Киеве. В 1883—1886 гг. был в административной ссылке в Семипалатинской области, после чего ему было запрещено проживать в столицах. Жена его (с 1876 г.) София Николаевна, рожд. Присецкая (1845—1892 гг.), в 1881 г. была приговорена к 10 годам каторжных работ за участие в «Южно-русском рабочем союзе». За попытку побега и постоянные протесты срок каторжных работ был увеличен ей на 6 лет. Умерла на Каре, от туберкулеза. А.М.Богомолец приезжал к Толстому просить его содействия в том, чтобы ему было позволено приехать в Петербург хлопотать о разрешении поехать к жене.

** Художник Николай Николаевич Ге в то время лепил бюст Толстого.

31 октября 1890 г. Толстой писал в дневнике: «Статья Дианы напечатана. Мне как-то жутко за нее. И это скверно. Доказательство, что я не вполне для других делал». В тот же день он написал издателям книги «Диана» письмо, которое приводим в переводе: «Я в целости получил ваше письмо и книгу и очень благодарю вас за них. Книга имела большой успех, и я думаю, что ее распространение будет очень полезно. Я тотчас написал небольшую статью о ее содержании и позволил себе присоединить к ней ваше письмо и послал ее в очень популярный журнал ("Неделя"), из которого она была перепечатана во многих периодических журналах. Хотя я и не вполне согласен со всеми вашими взглядами, как вы можете видеть из моего послесловия к "Крейцеровой сонате", я нахожу вашу работу очень полезной и еще раз благодарю вас за ее присылку».

Затем, 5 ноября, посылая А.М.Калмыковой книжку «Diana», Толстой писал ей: «В "Диане" есть многое нехорошее, я выбрал то, что, по мне, было хорошо. Письмо Борис прекрасно».

Письмо Э.Борнс, без указания на то, что оно было переведено Толстым, появилось в сборнике «Тайный порок. Трезвые мысли о половых отношениях», выпуск первый, изд. «Посредник». М., 1894. В примечании редакция привела цитату из статьи Толстого «Об отношениях между полами» с отзывом о письме Борис.

«Толстовский листок» печатает статью и письмо по тексту Юбилейного издания, т. 27.

Ввиду того, что письмо Э.Борнс было переведено Толстым, и он сначала имел в виду включить его в свою статью, «Толстовский листок» приводит его следом за изложенным комментарием (см. выше).

КАК МУЖЧИНЕ, ТАК И ЖЕНЩИНЕ ОДИНАКОВО НЕОБХОДИМО ЗНАНИЕ ИСТИНЫ

(Выдержка из письма по поводу возражений на статью «Женщинам»)

«Частное письмо» это было написано Толстым 17— 18 апреля 1886 г. В.Г.Черткову. В нем сначала сообщается о недовольстве САТолстой появлением в «Русском богатстве» трех толстовских легенд, затем о радости, испытанной Толстым от общеция с людьми, сближающимися с истиной, далее выражается удовлетворение по поводу того, что Л.Е. Оболенский, редактор журнала «Русское богатство», хорошо защитил его от нападок на него за его взгляды на призвание женщины и на науку. Тут же выражается недоумение, почему можно бранить барынь с локонами и нельзя дурно отзываться о женских курсах, оспаривается взгляд, по которому женщины должны одинаково любить своих и чужих детей. Вслед за этим, со слов: «Призвание всякого человека, и мужчины и женщины» и до конца письма речь идет о различии труда мужчин и женщин.

Статья «Женщинам», о которой упоминается в заглавии, — последняя глава обширной статьи «Мысли, вызванные переписью», появившейся впервые в печати в 1886 г., в XII томе пятого издания сочинений Толстого, и во всех последующих изданиях печатавшейся под заглавием «Отрывок из статьи "Так что же нам делать?"» По поводу главы «Женщинам» А.М.Скабичевским в № 91 газеты «Новости» за 1886 г. была напечатана резкая, почти издевательская заметка «Граф Л.Н.Толстой о женском вопросе», в которой критик попутно осуждал Толстого и за его взгляды на науку и искусство. В ответ на эту заметку Л.Е.Оболенский напечатал в 4-й книжке «Русского богатства» за 1886 г. статью «Лев Толстой о женском вопросе, искусстве и науке (По поводу заметки г. Скабичевского)», в которой взял Толстого под свою защиту,

В связи с полемикой Оболенского со Скабичевским, а также, видимо, в связи с нападками на Толстого в обществе по поводу его взглядов на женский вопрос, Толстой еще раз и высказался по этому поводу в письме к Черткову.

Вслед за получением письма, В.Г.Чертков сделал выписку из него, начиная с того места, где письмо утрачивает характер личного обращения и до конца, и, передав ее Толстому при свидании с ним, просил его разрешения напечатать ее. 22—23 апреля Толстой писал Черткову: «Выписку о женском труде я еще пересмотрю и тогда напишу».

Вскоре, однако, Толстой решил отправить эту выписку Л.Е.Оболенскому для напечатания ее в «Русском богатстве». В сохранившемся начале неотосланного письма к нему, Толстой, в середине мая 1886 г., писал:

«Сейчас видел Черткова. Он мне передал выписку из письма моего. Я просмотрел ее и посылаю вам. Напечатайте, если найдете годящимся». Однако, выписка была несколько задержана с отсылкой, видимо, для более тщательной ее отделки. Она напечатана была в №№ 5—6 "Русского богатства" за 1886 г. под заглавием «Труд мужчин и женщин. Выдержка из частного письма по поводу возражений на статью "Женщинам"». В собрания сочинений Толстого статья эта стала входить, начиная с шестого издания 1886 г., и в той же редакции, какая напечатана была в «Русском богатстве», но с сокращенным заглавием ч(слова «Труд мужчин и женщин» были выпущены).

В Юбилейном издании напечатан текст «Выдержки», выправленный Толстым и опубликованный в «Русском богатстве».

«Толстовский листок» печатает письмо по тексту Юбилейного издания, т. 25, под названием «Как мужчине, так и женщине одинаково необходимо знание истины».

О ЦЕЛОМУДРИИ

(Из книги Л.Толстого «Путь жизни»)

Текст, названный составителем «Толстовского листка» — «О целомудрии», является VIII главой из книги Толстого «Путь жизни», носящей название «Половая похоть».

Книга «Путь жизни» будет напечатана «Толстовским листком» в последнем, завершающем выпуске этого издания. (Комментарий составителя).


Самые лучшие писания Толстого смотрите в «Толстовском листке» (есть возможность приобрести и печатную версию у Владимира Мороза, составителя и издателя) и в библиотеке «Из книг».

ПРИЛОЖЕНИЯ

Фёдор Углов
Излишества разрушают любовь…

Очередная публикация этой рубрики посвящена отношению нашего известного долгожителя к женщине, к семье и сексу. Мнение Федора Григорьевича по этому поводу интересно и уместно, хотя бы потому, что возрастная разница между его старшим и младшим сыновьями составляет около 50 лет. Причем, все поколения детей и внуков Угловых дружны между собой и очень поддерживают друг друга. Согласитесь, нечасто в наши дни сталкиваешься с подобным явлением.

— Я считаю везением для себя, что мне, — 17-летнему пареньку из Сибири, удалось достать и прочитать книгу известного немецкого автора Августа Фореля "Половой вопрос", изданную на русском языке в Санкт-Петербурге в 1909 году. В этой книге разбирается множество аспектов половой жизни человека, и в том числе говорится, что для сохранения потенции на долгие годы, человек не должен злоупотреблять отпущенной ему от природы сексуальной энергией. Состояние половых желез оказывает настолько сильное влияние на всю жизнь человека, что некоторые ученые усматривают причину старости именно в их атрофии. Каким бы спорным не было это утверждение, я убежден, что половой режим оказывает огромное влияние на продолжительность здоровой и полноценной жизни. Известно, что многие выдающиеся люди, сохранившие творческую энергию и хороший жизненный тонус до глубокой старости, как правило, сохраняли и свои потенциальные возможности. Человек, рано израсходовавший свои мужские возможности или утративший их по тем или иным причинам и в творческом отношении оказывается менее полноценным. Злоупотребления в этом вопросе отрицательно сказываются не только на брачных отношениях, но и распространяются на все аспекты жизни человека.

Излишества в этой области неизбежно приводят к истощению и снижению, а то и полному исчезновению потенции. Парадокс, но чем моложе человек, тем губительнее сказываются на нем излишества. Потенция является чудесным даром, неоценимым богатством человека, украшающим его жизнь, и благотворно влияющим на все ее стороны. Но, как и всякое богатство, она требует разумного расходования. Возможности человека в этом вопросе можно сравнить с капиталом, дающем проценты. Если жить за счет процентов, основной капитал не будет расходоваться и этого богатства хватит на долгую жизнь. Если же не довольствоваться процентами и расходовать основной капитал, то они будут уменьшаться, и человек рано придет к банкротству.

Безвредная частота любовных ласк, конечно же, индивидуальна и зависит от многих факторов, как внешних, так и внутренних. И все же нормальным режимом можно считать положение, когда частота интимных отношений составляет в среднем один-два раза в неделю. Ежедневные любовные свидания, а тем более, повторяемые несколько раз за день, позднее отрицательно скажутся на функциях всего организма, приведут к преждевременной старости и дряблости, раннему ослаблению или даже полному исчезновению потенции

Начав следовать совету Фореля и его единомышленников, я соблюдаю это правило с 17 лет и по сегодняшний день. И, признаться, не могу представить, как могут иметь проблемы с потенцией еще достаточно молодые люди и как можно помочь в этом какими-то рекламируемыми таблетками и препаратами. Что уж говорить о мужчинах моего возраста. Мой пример считается чуть ли не исключительным. Главная же причина этого кроется, на мой взгляд, в том, что у большинства мужчин чуть ли не предметом гордости является количество половых актов за ночь. И ладно, когда этим похваляются молодые невежи. Мне неоднократно приходилось слышать, как делятся своими победами на постельном фронте люди, обремененные образованием, возрастом, званиями. А спросил ли ты, каково женщине было от твоих любовных атак? Ведь на первом месте здесь должно стоять не количество твоих оргазмов, а ее ощущения, чувства, состояние.

Важен и чисто моральный аспект этого вопроса. Вряд ли нормальный взрослый мужчина с многолетним стажем супружества будет несколько раз за ночь вступать в интимные отношения со своей женой. Он, скорее всего, делает это на стороне. Мало того, что измена тяжким бременем ляжет на него и его семью, она еще и психологически унижает женщин (как жену, так и любовницу), не говоря уж о опасности заболеваний и риске для здоровья. Да и как можно броситься на первую встречную женщину? Близость, по-моему, обязательно должна быть связана с уважением и любовью друг к другу, что не может возникнуть вдруг и сразу. Даже животные так не поступают: у них есть и выбор, и конкуренция, они даже дерутся за право обладания какой-то самкой.

Что касается отношения к женщине в семье. Мне кажется, многие мужчины выбирают совершенно неправильную тактику, возлагая на свою вторую половину только хозяйственные хлопоты и заботу о детях. Жена должна быть для мужа прежде всего другом, помощницей и советчицей во всех жизненно важных проблемах. Решая какой-то вопрос самостоятельно, мужчина может проглядеть некоторые важные нюансы, а женщина почувствует их всем своим сердцем и даст верный совет. Известно, что женщина более чутко и тонко реагирует на те детали, которые мужчина и не заметит. А они могут иметь решающее значение. Не учитывать ее мнение, значит обделять себя и обижать ее. Когда с женщиной не считаются в решении важных семейных проблем, она чувствует себя оскорбленной, она недовольна и это непременно скажется на интимной жизни супругов. Это тоже может вызвать сексуальный диссонанс: то женщина не хочет, то мужчина не может. В конце концов, дождавшись близости, мужчина идет на злоупотребления, а затем вновь надолго выбывает из строя. В итоге, женщина от такого бурного проявления мужского внимания утомляется, а затем надолго остается на голодном пайке, что заставляет ее чувствовать себя раздраженной и недовольной. Чтобы прервать этот порочный круг, нужно установить определенный режим близости и понять: злоупотребления не укрепляют любовь, а разрушают ее. Конечно, не менее разрушительно, по мнению Фореля, и по моему глубокому убеждению действует на потенцию человека такие факторы как алкоголь и табак. Но об этом речь пойдет в следующих статьях нашей рубрики.

Источник: Советы доктора Углова, сайт «Союз борьбы за народную трезвость» www.sbnt.ru

Брахмачарьи
(традиция целомудрия у йогов)

Брахмачарья. В словаре это слово толкуется как целомудренная жизнь, посвященная религиозным занятиям и самообузданию. Принято считать, что потеря спермы ведет к смерти, а удержание ее — к жизни. Благодаря сохранению спермы тело йога источает аромат. Пока йог удерживает ее в себе, он может не бояться смерти. Отсюда предписание сохранять ее сосредоточенным усилием ума. Понятие брахмачарья не отрицательное, оно не предполагает ни принудительного аскетизма, ни запретов. По словам Шанкарачарии, брахмачари (тот, кто соблюдает брахмачарью) — это человек, поглощенный изучением священных ведических знаний, постоянно приверженный Брахману и знающий, что все сущее заключено в Брахмане. Иными словами, брахмачари это тот, кто видит во всем божество. Патанджали [в книге «Йога Сутра»], однако, подчеркивает значение воздержания тела, речи и ума. Это отнюдь не означает, что философия йоги предназначена лишь для безбрачных. Брахмачарья не зависит от того, холост человек или женат и ведет жизнь семьянина. Он должен воплотить высшие проявления брахмачарьи в повседневной жизни. Чтобы достигнуть спасения, не обязательно соблюдать безбрачие и не иметь домашнего очага. Напротив, все смрити (кодексы законов) рекомендуют женитьбу. Не испытав человеческой любви и счастья, невозможно познать божественную любовь. Почти все йоги и мудрецы Древней Индии были женатыми, семейными людьми. Они не уклонялись от общественных и нравственных обязанностей. Женитьба и забота о детях не препятствуют познанию божественной любви, счастью и единению с Высшей Душой.

О положении ученика-семьянина в "Шива Самхите" говорится так: "Пусть он занимается вдали от людей, в уединенном месте. Для соблюдения приличий он должен оставаться в обществе, но не должен быть привязанным к нему сердцем. Он не должен отказываться от исполнения своего профессионального долга и соответствующих его общественному положению обязанностей; пусть он исполняет их, сознавая себя орудием Бога, не думая о результатах. Он будет преуспевать, мудро следуя методу йоги, это несомненно. Оставаясь в кругу семьи, постоянно исполняя долг семьянина, человек, освободившийся от заслуг и недостатков и обуздавший свои чувства, достигнет спасения. Ни добродетели, ни пороки не затрагивают семьянина, занимающегося йогой; его не запятнает и грех, если придется согрешить ради зашиты человечества" ("Шива Самхита", гл.V, 234-238).

Утвердившийся в брахмачарье приобретает запас жизненных сил и энергии, отважный ум и сильный интеллект, так что он может бороться с любой несправедливостью. Брахмачари благоразумно использует приобретенные им силы: физические силы — для богоугодных дел, ментальные — для распространения культуры, интеллектуальные -для развития духовной жизни. Брахмачарья — это заряд, питающий светоч мудрости.

Источник: Б.К.С. Айенгар. Йога Дипика. (Прояснение йоги)/пер. с англ. — Иркутск, Петров и сыновья, 2001. — 528 с., ил.

Герберт Шелтон
МИФ О НЕОБХОДИМОСТИ СЕКСА

В современной литературе о сексе явственно проступает мысль: если цивилизованный человек, начиная с пяти лет, отбросит в сторону все ограничения, «старомодные» представления о верности и втянется в долгую беспорядочную оргию соития (пока этому не положат конец физическое истощение и старческий возраст), то это предотвратит и излечит нервные, умственные и прочие заболевания, каждый будет столь счастлив на земле, что небеса потеряют для него всяческую привлекательность.

Воздержание невозможно, нежелательно, губительно — заявляют адвокаты контроля над рождаемостью. Психоаналитики, многие врачи, в том числе невропатологи, урологи, приводят массу доводов, которые, по их мнению, доказывают, что воздержание очень вредно, оно особенно способствует нервным и умственным расстройствам. Половой инстинкт, говорят они, очень силен и, подобно всем другим инстинктам, должен быть удовлетворен, иначе обернется против нас и принесет ужасное наказание. Импотенция, стерильность, нервные заболевания, безумие и прочие беды якобы порождаются не нашедшим исхода половым импульсом.

Современный культ Афродиты и Прианна, проповедуемым такими высокими жрецами и жрицами науки, как Лотти Роби, Стоупс и другими, основан, видимо, на том миропонимании, что секс — это чуть ли не все в жизни, и что брачная, в частности, жизнь должна быть долгим «римским праздником».

Нельзя отрицать того, что инстинкт воспроизводства является настоятельным требованием жизни, которое должно быть удовлетворено ради полного ее проявления. Но расточительное и бесцельное потворство этому инстинкту не есть такое проявление. Некоторые мужчины и женщины говорят, что их «сильно тянет к сексу», что у них «мощная» сексуальность, и что потребности их природы значительно выше потребностей менее сильных натур. Для таких людей воздержание якобы невозможно, ибо приносит большие страдания.

Все эти доводы фальшивы. Власть полового инстинкта сильно преувеличивают, а беды от умеренности — воображаемы. Попытки психологов вдохнуть новую жизнь в старый миф о необходимости секса, издавна поддерживаемый в угоду лишь мужчинам, но ныне отстаиваемый и для обоих полов, — напрасные попытки. Никакой такой необходимости не существует. Экстремальное, даже неконтролируемое желание является едва ли не постоянным спутником определенных ненормальных условий, когда такое желание легко возбудимо. Этим, например, часто характеризуется первая стадия легочного туберкулеза; показательно и то, что проказа, некоторые стойкие кожные заболевания и ряд форм медленного отравления организма сопровождаются частыми и страстными желаниями. Считают, что отравление пораженной болезнями ржаной мукой усиливает желание. Исключительно сильная потребность в сексе наблюдается у развратников, сатиров, нимфоманьяков, идиотов, дебилов и прочих людей дегенеративного типа. Это иногда наблюдается, как мы уже говорили, и у больных туберкулезом, которым удовлетворение желания наносит большой вред. «Сильной» сексуальностью обладают невротики и некоторые категории сумасшедших.

Ошибочно думать, что страстное желание есть признак отличного здоровья. Мужчины с прекрасными физическими данными, в наилучшей спортивной форме испытывают приступы желания менее остро. В древности часто говорили о воздержании спортсменов того времени, и в наши дни гимнасты и другие спортсмены более других умеренны в потакании этому инстинкту. Сильный, мужественный мужчина тот, который не культивирует сексуальную невоздержанность, не является рабом охватывающих его требований полового инстинкта. Напротив, он — хозяин этого инстинкта. Именно тот слабак, кто позволяет своим безнравственным мыслям держать себя в состоянии постоянного возбуждения и становится рабом сексуального желания.

В наше время утверждают, что семя — это раздражающий элемент в мужском организме, в случае его неудаления оно вызывает нервное возбуждение и, в конечном итоге — нервные и прочие растройства. Это чисто мужская программа, которая делает из коитуса (полового акта) акт семяизвержения и превращает женщину в отхожее место для выделения экскреции. Подобная точка зрения на мужские потребности неизбежно ведет к деградации женщины до уровня простой машины по удовлетворению мужчины, когда бы он ни испытывал страсть.

Задумаемся о том, что такое практически воздержание. Отделяя акт соития от остальных половых функций и рассматривая его изолированно, мы склоняемся к тому, чтобы рассматривать половое воздержание как воздержание коитуса. Коитус — лишь одно звено в цепочке секса, которому предшествует целая серия предварительных действий, получающих естественную кульминацию в половом акте. Половой акт ведет к зачатию и беременности, за чем следует рождение ребенка и его вскармливание. Женщина играет в этом самую большую и самую важную роль.

Шарлотта Перкинс Гилман удачно сказала: «Удивительный абсурд в этой экзальтации соединения, при котором лишь зажигается огонь, но до минимума принижается «печь» и «обед». Толстые и тонкие книги на эту тему, лекции и занятия, бесконечные дискуссии о сексе, оглушающие сегодня слух, почти полностью ограничиваются кратковременным, примитивным и предварительным актом огромного процесса».

То есть апологеты секса не настаивают на том, чтобы женщины беременели и вскармливали ребенка, а мужчины становились отцами и воспитывали детей. «Необходимость» секса, о которой мы все время слышим, это необходимость в нескольких минутах физиологической фрикции, называемой коитусом. Автор цитируемой работы считает, что должна получить признание вся полнота половой жизни, и что надо прекратить переоценку первой ее части.

Школа Фрейда выделяла из всей человеческой природы лишь один жизненный ингредиент — секс — и придавала ему преувеличенное значение, значение, по справедливости принадлежащее целому. Путем подобной фальсификации природы человека бьшо навязано ошибочное представление о том, будто удовлетворение сексуального желания автоматически гарантирует гармонию в жизни, сохраняет здоровье, нормальную психику и эмоциональную стабильность. Доктор Уэксберг пишет: «Психоаналитики настолько ослеплены своей верой в сексуальную основу всех умственных недомоганий, что неспособны видеть никакие другие связи». Внушая эту точку зрения, последователи Фрейда побуждают невротиков обоих полов, и мужчин и женщин, как одиноких, так и женатых, злоупотреблять сексуальными отношениями.

На нас обрушился поток пропаганды о пороках «подавления», что является новым термином для понятия «контроль». Я склонен думать, что пороки подавления сильно преувеличены. Не было еще такого мужчины, который не считал бы зачастую необходимым подавлять свои сексуальные позывы, и каждый опытный мужчина очень хорошо знает, что за таким подавлением редко следуют болезненные симптомы, описанные нашими современными поклонниками секса. Лживы утверждения о том, что тот, кто придерживается воздержания, не может быть здоровым, что воздержание от физической близости всегда грозит стрессом тем, кто остается неженатым. Легко преувеличить физические недомогания у тех, кто не в браке. Неверно утверждение в отношении «первобытных» народов, будто дикарь относительно свободен от помех подавления секса. Я знаю многих женщин, молодых и старых, которые ведут абсолютно целомудренную жизнь и не чувствуют себя от этого хуже, чем замужние. Некоторые из них достигли преклонного возраста и не страдали нервными расстройствами, которые, как часто утверждают, возникают в результате подавления секса. Я знаю многих молодых людей — активных, с ясным умом, высокими идеалами и хорошими манерами, которые ведут целомудренную жизнь и также не чувствуют себя из-за этого хуже.

Джордж Бернард Шоу рассказывает, что «избегал соблазна до двадцати девяти лет, когда предприимчивая вдова, одна из учениц матери, обратила внимание на мою странность». И продолжает: «Я жил воздержанной, целомудренной жизнью до двадцати девяти лет и сбежал даже тогда, когда в мою сторону был брошен носовой платок». В письме к Франку Харрису, касаясь своей интимной жизни, Шоу писал: «Если у вас есть какие-либо сомнения относительно моего здоровья, выбросьте их из головы. Я не импотент, не гомосексуалист, я невероятно влюбчивый, хотя и не до распущенности». Шоу был очень активным человеком, увлекался плаванием, теннисом, ходьбой, ездой на мотоцикле, а в юности занимался боксом.

Уэксберг пишет: первая мировая война показала, что миллионы здоровых людей в расцвете своих сексуальных сил находились в течение многих месяцев и даже лет на фронте, не имея возможностей для соития, и сексуальность тогда не играла никакой роли. И неважно, сколь долгим было вынужденное половое воздержание в быстро меняющихся условиях войны, оно не раздражало солдат ни в первую неделю кампании, ни на шестом ее месяце. Однако Уэксберг добавляет, что при окопной войне с ее скукой, сменившей войну маневренную, сексуальность проявила себя — сначала в разговорах на похотливую тему, которые велись все чаще. Стали наблюдаться отдельные случаи гомосексуализма и мастурбации (самоудовлетворения). Как только военнослужащие отзывались с фронта на поправку или отдых в спокойные тыловые условия, где можно было найти женщин, офицеры и солдаты набрасывались на них, подобно стае голодных зверей, нисколько не думая об опасности заболевания венерическими болезнями. Во многих случаях солдаты обнаруживали, что их половая потенция ослабла, хотя, как правило, это было лишь временным явлением. Но была и настоящая импотенция с недостаточной эрекцией и полной неспособностью к завершению полового акта. Вероятнее всего, это было следствием шока и напряжённости во время пребывания во фронтовых условиях. Иначе чем объяснить, что это явление быстро проходило, когда такой солдат оказывался вне боевой обстановки? Уэксберг отмечает, что многие военнослужащие отказывались воспользоваться благоприятными для половых сношений условиями. Среди таких людей были опасливые, которые не решались искать проституток даже тогда, когда угроза заболеть венерическими болезнями была минимальной; некоторых ужасала разнузданная жестокость их товарищей; третьи отказывались от половых сношений из-за своих убеждений; четвертые хотели сохранить верность жёнам и любимым. Уэксберг пишет: «Мотивы сексуального поведения каждого человека нужно искать в индивидуальной жизненной установке, которая выходит далеко за границы сексуальности. Другими словами, страх, чувствительность или верность гораздо сильнее, чем секс». Часто «высокосексуальные» мужчины отказываются от возможности удовлетворения своего сексуального желания. По словам Уэксберга, «многие из солдат, которые до войны игнорировали жен, во время войны были неразборчивыми в своих половых отношениях, я наоборот — многие мужчины, воздерживавшиеся от половых контактов во время войны отнюдь не была сексуальными аскетами до призыва на военную службу Уэксберг считает, что причинами разного сексуального поведения мужчин являются не различия в их сексуальной конституции, а другие — несексуальные — мотивы поведения. Настоятельная необходимость в удовлетворении полового желания любой ценой — заблуждение психоаналитиков.

В своих исследованиях последствий воздержания доктор Л. Лоуенфельд показал, что у мужчин до 24 лет заслуживающие врачебного внимания расстройства вследствие воздержания сравнительно редки при сопоставлении с мужчинами в возрасте от 24 до 36 лет — периода полной половой потенции и сексуальной способности. Он нашел, что, если у здоровых мужчин эта расстройства носили очень незначительный характер (сексуальная гиперастения, ипохондрические идеи, общая возбудимость, слабые приступы головокружения), то у невротиков, напротив, возникали меланхолия, ощущение беспокойства, навязчивые идеи, даже галлюцинации.

Меланхолия и истерия довольно широко распространены на Востоке, и восточные врачи часто приписывают эти явления сексуальным излишествам. Подобные явления — следствия разных причин, и нельзя сказать, что они всегда являются результатом подавления при экспрессии сексуального чувства. Думается, однако, что экспрессивный невроз более распространен и более раздражающ, нежели невроз подавления.

Доктор Блок пишет, что все вредные последствия воздержания, как у мужчин, так и у женщин, совсем не той природы, которая требовала бы в качестве «терапевтической меры» непременное удовлетворение сексуального импульса. Доктор Эр убежден в том, что, наоборот, опасности, связанные с венерическими болезнями, вместе взятые, перевешивают относительно редкий и незначительный вред, причиняемый воздержанием. Внебрачный половой акт таит в себе угрозу сифилиса или гонореи или появления незаконнорожденного ребенка, что, к сожалению, расценивается обществом наряду с серьезными заболеваниями. По сравнению с этим любые вредные последствия от воздержания сводятся к нулю.

Считалось, что длительное половое воздержание причиняет вред здоровым женщинам зрелого возраста. Но Лоуенфельд нашел, что женщины переносят воздержание, даже абсолютное, значительно легче, чем мужчины.

Целомудрие на протяжении всей жизни не является целью природы, и не всякий может прожить целомудренную жизнь без ущерба для себя. Однако современный культ секса — реакция не против целомудрия, это культ бесцельного расточительства.

Мужчины часто выражают ту точку зрения, что каждое набухание члена должно завершаться коитусом, иначе подавление окажется вредным. Но это заблуждение. Эрекция и сопутствующее ей желание всегда исчезают, если отвлечь мысли от секса и переключить внимание на что-нибудь другое. И чем дольше это желание игнорировать, тем меньше оно будет беспокоить. В Талмуде говорится: «У мужчины есть маленький член, который всегда голоден, если его пытаются удовлетворить, и всегда удовлетворен, если его держат в голоде». Воздержание гораздо легче до того, как испробован запретный плод, нежели после этого.

Если в момент эякуляции мужчину встревожит крик о пожаре или появление постороннего, его желание мгновенно исчезнет, и он будет не способен выделить семя. За несколько секунд всякие следы эрекции пропадают, но мужчина нисколько не пострадает от прерывания эякуляции. Он может возмущаться, будучи лишенным удовольствия от оргазма, может гневаться, мысленно или наяву рвать и метать по поводу постигшего разочарования, но вреда никакого не получит. Возможно, если бы подобное происходило часто и часто наступало подавление, как, например, у тех, кто практикует «коитус резерватус» (половой акт без оргазма в конце), ему был бы действительно нанесен вред. Но вред, проистекающий от частого подавления подобного рода, не может быть использован в качестве аргумента в пользу сексуального злоупотребления. Такой подход в жизни привел бы к губительной вседозволенности.

Мужчины, воображающие, что у них есть особые сексуальные потребности, используют любых женщин для удовлетворения своих преувеличенных желаний. Если мужчина приходит просто к женщине, он не любит, ибо эмоциональная подоплека для связи отсутствует, на одной стороне чувственность, на другой — алчность. Он обнимает ее и презирает ее и, возможно, самого себя. Она обнимает его и презирает себя и его. Оба огрубляются и деградируют.

Многие женщины, считающие, что у женщин нет сексуальной потребности, убеждены в то же время в том, что такая потребность есть у мужчин. Они говорят о своем праве контроля над телом, что, однако, не согласуется с их верой в мужскую потребность. Если верно утверждение, что половой акт необходим, а подавление вредно, и если жены настаивают на праве контроля над своим телом, то они не должны жаловаться, когда их мужья находят удовлетворение где-то на стороне в интересах самозащиты.

Под влиянием феминистского движения и фрейдизма право на сексуальную необходимость было распространено на оба пола. Потребность женщины в сексе ныне считается столь же обязательной, как и потребность мужчины, а ее страдания из-за подавления сексуального желания считаются даже более тяжелыми, чем страдания мужчины.

Сомнительно, что женщины, которые имеют сексуальные потребности, будут более разборчивыми, чем мужчины. С ростом свободы для женщин у них возник оправданный протест против несправедливого отношения к ним мужчин, подвергающих остракизму женщин за легкомысленное поведение, терпимое у самих мужчин. Многие женщины спрашивают:

«Почему женщины не должны делать того же, что уже давно делают мужчины?» Но как бы логично это ни звучало, женщины уходят от более важного вопроса: там, где существуют два стандарта поведения — высокий и низкий, какой из них мы все выберем — низкий, или же в интересах всех приложим общие усилия для поддержания высокого стандарта? Природа сделала невозможным для женщины быть столь же безответственно свободной, как мужчина. Поэтому женщины должны требовать от мужчин большей ответственности вместо того, чтобы добиваться права на низкий стандарт поведения для самих себя. Неразборчивость женщин с «сексуальными потребностями» будет не лучше неразборчивости мужчин. Единый стандарт добрачного воздержания, равно связывающий оба пола и предшествующий сексуальной умеренности в браке, будет способствовать изменению идеалов, основанных на полных знаниях об этой области.

Доктор Эллис утверждает, что легкость в сексе, «которая стала рассматриваться как «естественная», аморальна, не отвечает половому удовлетворению наивысшего типа, ослабляет основы нравственности и не может претендовать на то, чтобы быть «естественной» в любом значении этого слова. Ибо в природе вообще удовлетворение половой страсти является редким и затруднительным».

Никак нельзя назвать нормальным и здоровым постоянное возбуждение аппетита без его удовлетворения. Тот, кто желает умеренности в своей половой жизни, должен избегать длительного возбуждения, не вступая в слишком тесные интимные отношения с другим полом или прибегая к другим мерам.

Постоянное раздражение половых органов снимает коитус. Коитус — в определенной степени лечение. Начатый половой акт обычно надо завершать. Но настоящее лечение — это предотвращение возбуждающих обстоятельств. Не большее число половых актов, а меньшая половая активность — вот лечение для таких состояний. Не половой акт сохраняет здоровье — разрушают его порочные привычки к сексуальному возбуждению. Существует истинная сексуальная потребность. Природа заложила в двуполых животных мощную движущую силу, чтобы заставить их размножаться. Эта потребность — видовая, не индивидуальная; биологическая, а не физиологическая.

Сравнение сексуального позыва с голодом дает неправильное представление о месте секса в жизни. Пища — это физиологическая потребность для роста и сохранения организма, без пищи организм погибнет. Голод заставляет животное удовлетворить его физиологические нужды. Половой инстинкт не имеет прямого отношения к благополучию индивидуума. Скорее, он заложен природой в интересах всего вида. Это биологическая потребность, без которой вид быстро вымрет. Воспроизводство является абсолютной необходимостью для размножения вида. Здесь и лежит истинное объяснение движущей силы — полового инстинкта. Без такой силы двуполые животные не сумеют воспроизвести свой род. Но история естественного воспроизводства свидетельствует о том, что оно не имеет какого-либо отношения к благополучию самого индивидуума.

Источник: Герберт Шелтон «Натуральная гигиена — наука жизни»


Подготовил к обнародованию:
Ваш брат-человек Марсель из Казани,
мыслитель, искатель Истины и Смысла Жизни.
«Сверхновый Мировой Порядок, или Истина Освободит Вас»
www.MarsExX.ru/
marsexxхnarod.ru

P.S. Впрочем, я полагаю, что «"си$тему" рабов» надо демонтировать: /demontazh.html

1. МАНИФЕСТ ИСТИННОЙ ЖИЗНИ
«Жизнь со смыслом, или Куда я зову».


2. Призвание России — демонтаж «си$темы»!

3. «Mein Kopf. Мысли со смыслом!»
Дневник живого мыслителя.


4. Сверхновый Мировой Порядок,
или Рубизнес для Гениев из России


Подписывайтесь — и к вам будут приходить добрые мысли!
Марсель из Казани. «Истина освободит вас» (www.MARSEXX.ru).
Mein Kopf, или Мысли со смыслом! Дневник живого мыслителя. Предупреждение: искренность мысли зашкаливает!Количество подписчиков рассылки
Русский Христос — Лев Толстой. Поддержка на Истинном Пути Жизни, увещевание и обличение от Льва Толстого на каждый день.Количество подписчиков рассылки
Рубизнес для Гениев из России. Как, кому и где жить хорошо, а также правильные ответы на русские вопросы: «Что делать?», «Кто виноват?», и на самый общечеловеческий вопрос: «В чём смысл жизни?»Количество подписчиков рассылки

copyright
© 2003 — 2999 by MarsExX
www.marsexx.ru
e-mail: marsexxхyandex.ru