По выгодной цене ремонт автокондиционеров только в нашей компании.

Академгородок: баня киев

• По вашему желанию разработка дизайна на лучших условиях.

• Электросамокат для города взрослым цена и еще.

Рубизнес
для Гениев
из России
«Истина освободит вас»
http://Istina-Osvobodit-Vas.narod.ru
MARSEXX

Адрес (с 3.02.06): /tolstoy/schweitzer-fil-i-teo.html
Сверхновый
Мировой
Порядок
Бизнесмен,
бросай бизнес!
Работник,
бросай работу!
Студент,
бросай учёбу!
Безработный,
бросай поиски!
Философ,
бросай думать!
НовостиMein KopfИз книгЛюби всех и верь себе!!!СверхНМП«Си$тема»Рубизнес
Сверхновый Мировой Порядок из России
Чего хочет разумный человек?        К чёрту государство!        К чёрту религиозные культы!        К чёрту удовольствия!        К чёрту деньги!       К чёрту цивилизацию!        «Жизнь со смыслом, или Куда я зову»       Грандиозная ложь психологов: ЗАВИСИМОСТИ!        Наша жизнь — чепуха!        Рубизнес-1        Рубизнес       Светлой памяти Иисуса Христа        Развитие vs. сохранение        О книгах Вл. Мегре        Мы живые       Демонтаж "си$темы"       Чересчур человеческое       Болтовня       Достаточное       Условия       Бедность       Города       Решение проблем       Эффективность       Богатство       Прибыль       Война       Деньги       Паразитизм       Сегодня       Будущее       Что делать       Бизнес, Гении, Россия       Почему       Зачем
Швейцер А. Жизнь и мысли / Сост., пер. с нем., послесл., примеч. и ук-ли А. Л. Чернявского. — М.: Республика, 1996. — 528 с. — (Мыслители XX века). — Тираж 5000 экз.
Ещё писания А. Швейцера берите в библиотеке Марселя из Казани: «Из книг».

А. Л. Чернявский

ФИЛОСОФИЯ И ТЕОЛОГИЯ АЛЬБЕРТА ШВЕЙЦЕРА

Примечания

Жизнь и мысли

Христианство и мировые религии

Мистика апостола Павла

Религия в современной культуре

Указатель имен

Указатель ссылок на библию и древнюю литературу

В жизни и личности Альберта Швейцера много удивительного, странного, неожиданного. Кажется странным его сознательный отказ идти в ногу со временем ("С духом нашего века я нахожусь в полном разладе", — пишет Швейцер в 1931 г.). Необычен его жизненный путь: достигнув к тридцати годам европейской известности своими исследованиями по истории раннего христианства, фундаментальной монографией о Бахе, концертной деятельностью, Швейцер поступает на 1-й курс медицинского факультета, заканчивает его и уезжает врачом в джунгли Экваториальной Африки, где и работает с небольшими перерывами до конца жизни. В его философии тоже немало странного — как в исходных установках, так и в выводах. Сам он говорит о себе как о человеке, "всецело верящем в рациональное мышление". И тут же утверждает, что всякое глубокое миросозерцание — это мистика. А следуя своему принципу благоговения перед жизнью, сформулированному в результате многолетних размышлений, он не может радоваться излечению пациента, не сожалея при этом о загубленной жизни микробов! Удивительна и его религиозная позиция: считая себя христианином и определяя христианство как мистику единения с Христом, Швейцер в своих теологических исследованиях доказывает, что исторический Иисус разделял мессианские представления своего времени и своего народа, и тем самым фактически лишает Бога божественного ранга.

И тем не менее во всех этих парадоксах, по сути дела, нет ничего парадоксального. Столь необычные с виду мысли и поступки Швейцера органически связаны со складом его личности и прежде всего — с присущим ей исключительно сильным этическим началом. В традиционной философии и традиционной религии этика — это нечто вроде практического приложения, обеспечивающего "связь с жизнью", рекомендации о том, как надо жить, вытекающие из того или иного философского учения о смысле жизни или религиозного учения о спасении. Швейцер же ощущает этику как первичное, действующее с непреодолимой силой побуждение, как этическую волю, направляющую жизнь человека и не нуждающуюся для своего утверждения в какой-то внешней цели. Недаром он называет свое миросозерцание "этической мистикой". Этика для него — не просто одна из частей философской системы или один из аспектов духовной жизни, она — средоточие всего. Этическая связь с Богом выводит человека за пределы ограниченного земного существования, делает исполнителем божественной воли и тем самым оправдывает и наполняет смыслом его жизнь. Этика — движущая сила культуры, главный критерий прогресса человечества. Поэтому и философия Швейцера, и его религиозная позиция могут быть поняты, только исходя из этой особенности его мироощущения.

Главный философский труд Швейцера носит название "Философия культуры". Однако споры о содержании этого понятия, теории происхождения и развития культуры, типология культур и т. п. его мало интересуют. "Культуру я определяю в весьма общих терминах, — пишет он, — как духовный и материальный прогресс во всех сферах человеческой деятельности, сопровождаемый этическим развитием каждого человека в отдельности и человечества в целом" (наст, изд., с. 119). Тема философских размышлений Швейцера — не общая теория культуры, а ее кризис, состоящий в том, что прогресс продолжается лишь в одной сфере — материальной, а в двух других — духовной и этической — наблюдается явный откат назад.

Вспоминая годы учебы в университете, Швейцер пишет, что уже тогда он "начал сомневаться в справедливости широко распространенного мнения, что человечество в своем развитии не переставая идет по пути прогресса... Всюду говорилось, что мы преуспели не только в изобретениях и знаниях: в сфере духовного и этического мы тоже якобы поднялись на невиданную ранее высоту... Мое же впечатление было таково, что в нашей духовной жизни мы не только стоим ниже уровня прошлых поколений, но и живем во многом за счет их достижений и что немалая часть этого наследства начала таять уже на наших глазах" (наст, изд., с. 89—90). Позднее, в конце жизни, Швейцер говорил, что эти мысли возникли у него под влиянием Льва Толстого1. Действительно, на рубеже веков религиозно-этические идеи Толстого находили во всем мире отклик, силу которого нам сейчас трудно себе представить. (Можно вспомнить хотя бы свидетельство Ромена Роллана — как он был поражен, услышав, что обыватели его родного провинциального городка, почти ничего не читавшие и вовсе не интересовавшиеся литературой, с жаром обсуждают "Смерть Ивана Ильича"2.) Но едва ли дело здесь только в проповеди Толстого. Ведь первые симптомы духовного упадка, предвещавшие эпоху мировых войн, революций, национализма, тоталитарных режимов и массового уничтожения людей, в благополучном центре Европы ощущались несравненно слабее, чем в охваченной кризисом России. В том, что идея Толстого о нравственном кризисе современной культуры на многие годы стала для Швейцера главной темой размышлений, в его необычайной чувствительности к ухудшению нравственного климата общественной жизни проявилась его великая этическая личность. И в ней же нужно искать истоки его религиозно-философских идей.

1  Швейцер А. Воспитатель человечества Толстой // Вопросы литературы. 1976. № 5. С. 315—316.

2  Новый сборник писем Л. Н. Толстого. М., 1912. С. 56.

Вопрос о кризисе культуры становится для Швейцера вопросом о том, почему в людях ослабла этическая воля. Его центральная мысль, по сути дела основной постулат, состоит в том, что причина этого — в неспособности философской и религиозной мысли нового времени прийти к мировоззрению, в котором этическая деятельность и этическое самосовершенствование человека имели бы смысл и цель. Современное западное мировоззрение, в основе которого лежит вера в прогресс, начало формироваться в эпоху Ренессанса. На первых порах, и даже вплоть до начала XIX в., оно было этическим: нравственное совершенствование человека и общества рассматривалось как высшая ценность. Однако изначальная слабость этого мировоззрения, по мнению Швейцера, заключалась в том, что оно не было в достаточной степени обосновано мышлением. Оно позаимствовало свою этику у христианства, не задумываясь о том, существует" ли органическая связь между стремлением к прогрессу и христианской этикой. Все последующие попытки подвести под это мировоззрение философский фундамент оказались неудачными: они лишь подчеркнули его слабость и тем ускорили его распад. В результате — и в этом Швейцер видит суть кризиса — стремление к прогрессу утратило этический характер и лишилось своей духовной составляющей.

Почему же философия нового времени (о религии речь пойдет ниже) не справилась со своей задачей? Швейцер видит главную причину в том, что она пыталась прийти к этике путем познания мира. Когда мы пытаемся приписать ходу мировых событий некий смысл и направленность к этической цели, чтобы, исходя из такого истолкования мира, придать смысл этической деятельности человека, мы занимаемся самообманом. В мире не существует всеобщей целесообразности. "Природа... представляет собой удивительно творческую и одновременно бессмысленную разрушительную силу... Осмысленное в бессмысленном и бессмысленное в осмысленном — вот сущность универсума"1. Мы должны признать эту реальность, перерезать пуповину, все еще связывающую в нашем сознании мировоззрение и жизневоззрение (новый термин, введенный Швейцером для того, чтобы полемически заострить свою мысль), и попытаться обосновать этику не теоретическими представлениями о мире, а тем, что нам непосредственно дано в опыте нашей жизни.

Эта вторая основополагающая идея Швейцера тоже является отражением одной из самых глубинных и определяющих черт его личности. Мы догадываемся об этом по признанию, которое вырывается у него (что тоже очень характерно) лишь на последних страницах его автобиографической книги. "Я не могу не ощущать, сочувствуя и сожалея, все те страдания, которые вижу вокруг себя, страдания не только людей, но и всего сотворенного... Еще школьником я ясно сознавал, что никакое объяснение существования зла в этом мире никогда не сможет удовлетворить меня; я «чувствовал, что все такие объяснения являются софистикой и, по сути дела, не имеют другой цели, кроме той, чтобы дать человеку возможность не так остро переживать окружающее его несчастье" (наст, изд., с. 144). Этой своей изначальной убежденностью в невозможности рациональной теодицеи Швейцер удивительно близок к той линии русской философской мысли, которая начинается известным письмом Белинского В. П. Боткину, достигает огромной силы у Достоевского (в разговоре Ивана Карамазова с Алешей о страданиях невинных детей) и продолжается у Л. Шестова.

1 Швейцер А. Культура и этика // Швейцер А. Упадок и возрождение культуры. Избранное. М., 1994. С. 448.

Эти две идеи во многом предопределяют и дальнейший ход мысли Швейцера, и ее главный результат — знаменитый принцип благоговения перед жизнью. Размышляя о своей жизни, человек видит, что все живущее, как и он сам, представляет собой проявление всеобщей воли к жизни. Из этого мистического переживания таинственной связи своей жизни со всей жизнью, наполняющей вселенную, — переживания, которое Швейцер называет благоговением перед жизнью, — и рождается убежденность, что ко всякой жизни человек должен относиться так же, как к своей. "Все, что случится с этой жизнью, он будет воспринимать так, как будто это случилось с ним; он окажет ей самую большую помощь, какую только может; и если ему удастся что-то сделать для сохранения и поддержания жизни, это будет для него величайшим счастьем, которое только может выпасть на его долю" (наст, изд., с. 138). Таким образом, благоговение перед жизнью — это этический принцип, основанный на подлинном и глубоком знании, но не о мире, который так и остается для нас загадкой, а на знании о жизни, проистекающем из внутреннего опыта.

Хотелось бы обратить внимание на две особенности философской мысли Швейцера. Первую из них лучше всего охарактеризовать термином, принадлежащим самому Швейцеру: "элементарное мышление". "Элементарным можно назвать мышление, которое исходит из фундаментальных вопросов об отношении человека к миру, о смысле жизни и о природе добра. Оно находится в самой прямой связи с мыслями, которые возникают у каждого человека. Оно естественно вписывается в круг этих мыслей, расширяет и углубляет их" (наст, изд., с. 134). Сам этический принцип — определение того, что является добром, а что злом, — по мысли Швейцера должен быть простым и самоочевидным, т.е., с одной стороны, не требующим сложных доказательств, а с другой — легко применимым в конкретных жизненных ситуациях. Здесь снова уместно вспомнить Толстого, связывавшего этику со смыслом жизни и говорившего, что если бы человек не мог знать смысла своей жизни без требующего досуга изучения философии или каких-то сложных наук, то это была бы еще более возмутительная несправедливость, чем когда у одного миллионы, а у другого нет и пары сапог.

Der elementare Denker, в буквальном переводе "элементарный мыслитель"1 — у Швейцера это высшая похвала, которой он удостаивает лишь немногих. И сам он мыслит именно в такой манере. Возможно, кое-кто из профессионально занимающихся философией назовет философию Швейцера дилетантской или, как теперь часто говорят (с оттенком снисходительности), "философской публицистикой". Но как бы мы ни относились к подобному типу философствования, оценивать мыслителя нужно все-таки не по его манере рассуждать, а по полученным результатам. А то, что в области этики Швейцеру удалось сказать немало принципиально нового и важного, едва ли можно отрицать.

1 Немецкое прилагательное elementar имеет два значения: элементарный (простой) и стихийный, и оба значения в равной мере важны для передачи смысла выражения.

В обстоятельной работе А. А. Гусейнова1 отмечается, что необычный подход Швейцера к обоснованию этики позволяет ему уверенно отвечать на многие вопросы, которые столетиями были камнем преткновения для европейской философии: о возможности сведения сложной системы моральных норм и оценок к одному общему принципу; о сущности компромисса между этическим идеалом и реальной жизнью; о противоречии между личной нравственностью и общественной целесообразностью; о соотношении между этикой и стремлением к счастью; об этической ценности страдания; об этическом отношении к природе.

То обстоятельство, что Швейцер с помощью "элементарных рассуждений" решает столько проблем, с которыми не справилась традиционная философия с ее мощным понятийным и логическим аппаратом, может показаться удивительным. Но дело здесь не в том, что "элементарное" мышление более эффективно, а в том, что Швейцеру удалось сузить задачу: убедившись, что для философии нового времени этика — это лишь второстепенный, побочный результат, он показал, что проблема обоснования этики может рассматриваться совершенно независимо от тех проблем онтологии и теории познания, вокруг которых в основном и ломались философские копья. И все же за всеми этими методологическими вопросами стоит главное: никакой самый гениальный ум и самый удачный методологический подход сами по себе не могут сказать новое слово в этике; для этого нужно быть прежде всего этической личностью.

Вторая характерная черта философии Швейцера связана с особым, присущим только ему сочетанием рационального мышления и мистики. Мышление приводит к мистике, обнаруживая непостижимость тайны жизни и мира. "Величайшее знание — это знание того, что мы окружены тайной... Рациональное мышление, если оно идет вглубь, неизбежно заканчивается иррациональностью мистики. Это и понятно: ведь оно имеет дело с жизнью и миром, а каждая из этих реальностей не рациональна" (наст, изд., с. 174,141). Впрочем, здесь Швейцер не оригинален. Отличительная особенность его мистики в другом: мысль не противопоставляется мистическому чувству, не отбрасывается и не подавляется им, но контролирует и направляет его. Поскольку благоговение перед жизнью — это мистическое переживание, мистика лежит в основе этики. Но она же создает для нее угрозу. Неподвластная мышлению мистика легко становится надэтической: слияние с бесконечным, пассивное растворение в нем переживается как наивысшая ценность. Мышление не позволяет нам ступить на этот путь: оно напоминает о других жизнях, связанных с нашей и нуждающихся в нашей помощи. А мистика благоговения перед жизнью открывает иную возможность: связь с бесконечным устанавливается в ней посредством этического действия. Так рациональное мышление дает толчок мистическому переживанию, которое, в свою очередь, не позволяет этическому идеалу оставаться чисто головным знанием, оно захватывает человека целиком. "Этика, порождаемая размышлением, — подчеркивает Швейцер, — это не "благоразумная" этика. Она не рациональна и энтузиастична. Она не дает ничего, что напоминало бы тщательно отмеренный круг обязанностей, но налагает на человека ответственность за всю жизнь, лежащую в пределах его досягаемости, и вынуждает его посвятить себя делу помощи этой жизни" (наст, изд., с. 140).

1 Гусейнов А. А.  Благоговение перед жизнью: евангелие от Швейцера // Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992.

*

О религиозных воззрениях Швейцера и о его теологических работах у нас писали гораздо меньше, чем о философских. Возможно, это объясняется тем, что для их понимания важна история вопроса, которая в России до сих пор была мало известна.

За последние 150—200 лет научная библеистика (поскольку основной вклад в нее внесли протестантские теологи, ее иногда называют также протестантской научной библейской критикой) проделала огромную работу по изучению библейских текстов с использованием современных методов лингвистического анализа, датировки, установления авторства, сопоставления с другими источниками. Основываясь на словах Иисуса при напутствии апостолов (о том, что Сын Человеческий придет еще до того, как апостолы обойдут города Израиля, и о необходимости спешить); о крайней неотложности присоединения к Нему (когда Он отклоняет просьбу позволить прежде похоронить отца); о том, что некоторые из слушающих Его "не вкусят смерти, как уже увидят Царство Божие, пришедшее в силе"; о "роде сем" — последнем поколении, над которым нависла гибель; на Его характеристике Иоанна Крестителя как вновь пришедшего Илии; на многочисленных притчах, говорящих о скором и неожиданном наступлении конца и призывающих к бдительности; на результатах текстологического анализа, подтверждающих подлинность изречений Иисуса и уточняющих их смысл, — ученые пришли к выводу, что исторический Иисус разделял мессианские представления своего времени и ожидал катастрофы этого мира, наступления Царства Божьего и своего явления в качестве Мессии в самое ближайшее время. Именно так понимали Его слова ученики и все первохристианство, ждавшее со дня на день Его второго пришествия.

Эта концепция личности и жизни Иисуса Христа получила название "эсхатологической" (от греческого слова escatoV — последний). Она была высказана еще в XVIII в. И. Реймарусом и подробно развита в 90-х гг. прошлого столетия Й. Вайсом1. Швейцер, насколько можно судить по его автобиографической книге, пришел к этой концепции еще в студенческие годы независимо от Вайса, а в дальнейшем внес весьма значительный вклад в ее разработку. Он показал, что эсхатологическая концепция позволяет с единых позиций объяснить не только многие "трудные" места евангелий и посланий апостола Павла, но и весь процесс развития первоначальной христианской веры от Христа до II в. н. э.

1 Weiss J. Die Predigt Jesu vom Reiche Gottes. Gottingen, 1892.

Проблема заключалась в том, чтобы объяснить, каким образом чисто иудейская вера в Иисуса Христа как царя грядущего мессианского Царства не только не разрушилась после Его смерти, когда выяснилось, что надежды на скорое наступление Царства не оправдались, но в кратчайший срок была принята всем греческим миром я проинтерпретирована в терминах греческой метафизики. Для христианского вероучения проблемы "эллинизации" христианства в таком виде не существует, ибо для него началом христианской метафизики является четвертое евангелие, написанное апостолом Иоанном — единственным из евангелистов, который обратил внимание на слова Христа, наиболее глубоко раскрывающие Его божественную сущность. Но протестантская научная критика утверждает, что четвертое евангелие нельзя рассматривать как исторически достоверное свидетельство о Христе. Не говоря о том, что ко времени его написания апостол Иоанн уже был глубоким стариком, образ Христа в этом евангелии явно утратил многие живые черты, сохраненные авторами синоптических евангелий, а Его глубокие этические изречения и притчи заменены речами, выдержанными скорее в стиле богословского трактата. Да и с точки зрения описания событий это евангелие заметно отличается от первых трех. Швейцер же, следуя своей эсхатологической концепции, идет в этом направлении еще дальше. В "Мистике апостола Павла" он утверждает, что дело даже не в авторстве четвертого евангелия: сама концепция спасения, излагаемая Христом в этом евангелии, принципиально отличается от той, которая подразумевается синоптическими евангелиями. Таким образом, Евангелие от Иоанна не дает ключ к проблеме эллинизации христианства; эллинизация начинается не с него, в нем она уже завершается.

Эсхатологическая концепция таит в себе еще одну, незаметную с первого взгляда трудность. В иудаизме известны ритуалы, в которых можно было бы усмотреть определенное сходство с крещением и Тайной вечерей. Однако эти обрядовые действия не были таинствами: никто не считал, что они обладают действенной силой, дающей вечную жизнь. Сам Христос не крестил и, согласно описаниям Тайной вечери в двух древнейших евангелиях, от Марка и от Матфея, не говорил о необходимости повторения этой трапезы после своей смерти. Каким же образом таинства возникли и утвердились в первохристианской общине?

На рубеже столетий было открыто и обстоятельно изучено множество исторических источников, относящихся к религиозным культам, широко распространенным в начале нашей эры в Греции, Малой Азии и Египте. Культы Аттиса и Кибелы, Исиды и Сераписа, знаменитые элевсинские мистерии обещали посвященным спасение посредством тайных обрядов (мистерий). Основываясь на внешних аналогиях между христианскими таинствами и мистериями, ряд ученых1 пытался объяснить феномен эллинизации христианства тем, что апостол Павел, находившийся якобы под сильным влиянием греческой культуры, позаимствовал некоторые свои религиозные представления, и в частности представление о таинствах, у греко-восточных мистериальных религий. Эту теорию Швейцер подвергает сокрушительной критике. Согласно Швейцеру, мистическое учение апостола Павла целиком и полностью определяется его размышлениями о смысле явления Иисуса

1В основном принадлежавших к так называемой "школе истории религий", возникшей в конце прошлого века и изучавшей влияние на иудаизм и христианство религий окружающего мира. См. также примечание к с. 206.

Христа в рамках позднеиудейской эсхатологии. Павел понимал, что совершилось событие, которого иудейская эсхатология не предвидела: Мессия уже побывал на земле в человеческом облике и умер, не узнанный людьми. Первые христиане — современники Павла — ненаступление мессианского Царства после смерти Христа воспринимали просто как неожиданную задержку во времени. Но вера Павла настолько сильна, что она перерастает у него в убеждение: со смертью и воскресением Христа преображение природного мира в сверхприродный уже началось. Воскресший Христос был "первенцем среди мертвых", и те же силы, действием которых объясняется Его смерть и воскресение, начинают теперь действовать в верующих. Таинственным образом они претерпевают процесс умирания и воскресания с Христом, в результате которого происходит преображение их телесной материи, и они приобретают особую форму телесного существования, близкую к той, которой обладает воскресший Христос. Поэтому при втором пришествии Христа и наступлении мессианского Царства они не умрут, как все остальные люди, а только сбросят с себя внешний облик обыкновенного человека и останутся жить в Царстве Христа в преображенной телесной форме.

Как же решает Швейцер исходную проблему, которая, собственно, и стимулировала его исследования мистики апостола Павла, — проблему эллинизации христианства? Согласно Швейцеру, вера в Христа была у Павла чисто эсхатологической, но форма, которую он ей придал, облегчила ее последующую эллинизацию. Когда с течением времени эсхатологическая надежда на близость второго пришествия Христа начала ослабевать, Юстин и Игнатий истолковали ставшее теперь уже непонятным мистическое учение об умирании и воскресании с Христом в терминах греческой метафизики, заменив его мистической концепцией Логоса, который после смерти Христа начал действовать в мире через хлеб и вино Евхаристии. Это истолкование было завершено в Евангелии от Иоанна. Так христианская вера приняла форму, в которой она оказалась способной пережить крушение эсхатологических надежд.

В рамках эсхатологической концепции находит естественное решение и проблема возникновения христианских таинств. Известные ритуальные действия, ранее не носившие характера таинств, становятся таинствами, когда они соединяются с эсхатологическими представлениями о спасении; эволюция последних ведет к эволюции представлений о сущности таинств. Этим вопросам в "Мистике апостола Павла" специально посвящена обширная глава.

*

Такова научная канва теологических исследований Швейцера. Однако его личное отношение к Христу и христианству далеко не исчерпывается этими результатами сугубо научного характера1. Лишая Христа божественного ранга, представляя Его человеком, разделявшим эсхатологические иллюзии своего времени и своего народа, Швейцер, казалось бы, должен был прийти к отрицанию или хотя бы к принижению религиозной значимости христианства. Но этого не происходит. Напротив, и в "Мистике апостола Павла", и в других своих книгах он говорит о непреходящих духовных ценностях христианства, ставит его выше остальных мировых религий. Утверждая это, Швейцер исходит как из своих представлений о природе религии как таковой, так и из своего личного духовного опыта. Он различает существо религиозной истины, которое не меняется со временем, и ее форму, на которую накладывает отпечаток мировоззрение эпохи. "Религия любви, которую Иисус связывал с позднеиудейским эсхатологическим мировоззрением и которая впервые возникла как его составной элемент, позднее вступает в соединение с греческим, средневековым и современным мировоззрениями. Тем не менее она остается сама собой на протяжении столетий. Выражается ли она в терминах одного мировоззрения или другого — это не столь уж важно. Решающее значение имеет лишь степень влияния на людей той духовно-этической истины, которая содержалась в ней с самого начала" (наст, изд., с. 34).

1 Слово "научный" используется здесь лишь для характеристики метода исследования, а не для оценки степени достоверности полученных выводов. Подробнее об этом см. ниже.

Главная религиозная проблема для Швейцера — это проблема смысла человеческого существования. Все религии решают ее, устанавливая связь ограниченного и несвободного человеческого бытия с божественным бытием, обладающим бесконечной полнотой. Однако в разных религиях эта связь понимается по-разному. Христианство (в понимании Швейцера) говорит нам, что мы знаем Бога и принадлежим Ему через любовь. В чем это выражается? Содержащиеся в Евангелии этические требования истинной любви настолько высоки, что по существу означают требование не подчиняться правилам мира сего, указывают на необходимость уже в этой жизни жить по законам иного, идеального мира — Царства Божьего. Именно поэтому для нас сохраняют актуальность слова апостола Павла об умирании (для мира) с Христом. Далее, мы должны быть этичными не для того, чтобы достигнуть этим какой-то цели, а потому, что так хочет Бог. Этика Иисуса не имеет в себе ничего утилитарного, ибо Он ждал конца мира в самом ближайшем будущем. Но именно поэтому она является абсолютной и дает решение религиозной проблемы, пригодное на все времена: "На вопрос, как человек может существовать в мире и в Боге в одно и то же время, мы находим ответ в Евангелии Иисуса: живя и действуя в этом мире так, как если бы мы были не от мира сего" (наст, изд., с. 171).

Однако для Швейцера значение Христа определяется даже не столько этими общими религиозно-философскими и этическими соображениями, сколько его собственным, глубоко личным духовным опытом, сущность которого — сознательное и добровольное подчинение своей воли воле Христа. Швейцер утверждает, что огромная сила Его воздействия на нас — это тайна, не поддающаяся рационализации. Мы не столько соглашаемся с Его "учением", сколько добровольно подчиняемся Его повелениям, без колебаний воспринимаем их как этическую волю Бога и видим в любви "духовный луч света, дошедший до нас из бесконечности". Христос не "учитель мудрости", а носитель божественной воли, по праву имеющий власть над нами.

Вся христология Швейцера в сжатой форме содержится в заключительных словах его книги "История изучения жизни Иисуса": "Мессия, Сын Человеческий, Сын Божий — для нас это только иносказания, представляющие исторический интерес... Он приходит к нам неизвестным и безымянным, как некогда по берегу озера пришел к людям, которые не знали Его. Он обращается к нам с теми же словами "Следуйте за мной!" и ставит перед нами задачи, которые Он должен решить в наше время. Он повелевает. И тем, кто подчиняется Ему, — и мудрым, и простодушным — Он явит себя в мире, труде, борьбе и страдании, через которые они пройдут рука об руку с Ним, и как невыразимую тайну, они своим опытом постигнут, кто Он"1.

Решение посвятить свою жизнь страждущим (принятое Швейцером в возрасте 21 года) и последующее подвижничество в африканских джунглях убеждают нас, что эти слова — не просто красноречие проповедника. В свете этого духовного опыта становится более понятным и его определение христианства как мистики единения с Христом.

Но что же в таком случае побуждало Швейцера заниматься изысканиями, создающими затруднения для христианской веры? Ведь эсхатологическая концепция жизни и личности Иисуса не вписывается ни в догматические учения христианских конфессий, ни в ту религиозную традицию, в которой рос и воспитывался сам Швейцер, — традицию немецкой либеральной теологии, отрицавшей христианскую догматику и видевшей в Иисусе Христе непонятого своей эпохой великого провозвестника этического Царства Божьего на земле. И если догматическое христианское вероучение может хотя бы формально защититься от выводов об эсхатологическом характере проповеди Иисуса с помощью утверждения, что истинность вероучения принципиально не зависит от соответствия историческим фактам, поскольку базируется не на них, а на откровении, то для либеральной теологии такого рода защита невозможна, и после работ Швейцера она фактически прекратила свое существование. Швейцер, который не мог не испытывать в связи с этим глубоких душевных переживаний, так объясняет свою позицию: "Я успокаивал себя... знакомыми с детства словами апостола Павла: "Мы не сильны против истины, но сильны за истину". Так как правда — это сущность всего духовного, всякая правда означает в конечном счете какое-то приобретение. Истина при всех обстоятельствах ценнее, чем не-истина, и для исторической истины это справедливо так же, как и для любой другой. Даже если она кажется чуждой религиозному чувству и поначалу создает для него трудности, она никогда не сможет причинить ему вреда; в конечном счете религиозное чувство становится лишь более глубоким" (наст, изд., с. 32).

1 Schweitzer A. Die Geschichte der Leben-Jesu-Forschung. Ausgew. Werke. B. 3. S. 887. Berlin, 1971.

Прочитав автобиографию Швейцера и заключительную главу "Мистики апостола Павла", можно с уверенностью сказать, что в приведенной цитате ключевой является последняя фраза: истина в данном случае представляла для Швейцера не столько научный, сколько религиозный интерес. В конце XIX в. кризис христианства, выразившийся в явном уменьшении его духовного влияния в мире, стал очевидным фактом для мыслящих христиан всех конфессий. Швейцер в числе многих не мог не задумываться над этой мучительной проблемой. Размышляя о причинах кризиса и путях его преодоления, он и приходит к убеждению, что его исследования по истории раннего христианства могут способствовать обновлению и развитию христианства в наши дни.

Критики Швейцера обычно характеризуют его понимание христианства как сугубо рационалистическое. Однако слабость современного христианства Швейцер усматривает вовсе не в том, что христианское вероучение является мистическим или недоступным рациональному познанию. Помимо того, что оно не в ладах с историческими фактами, с ним, по утверждению Швейцера, произошло примерно то же, что и с нашим современным мировоззрением. Если главная беда последнего в том, что воля к прогрессу утратила этический характер, то в христианстве то же самое случилось с учением о спасении — из-за того, что в ходе эллинизации христианства эсхатологическая идея Царства Божьего отошла на второй план. Этика Иисуса была этикой приготовления к Царству: человек должен был сделать выбор перед лицом близкого крушения этого мира. У Павла мотив близости неминуемого конца видоизменяется таким образом, что еще больше усиливает этические побуждения: в избранных уже начался процесс умирания и воскресания с Христом и они своей жизнью показывают, насколько Дух Христов овладел ими. Но в эллинизированном христианстве мистика умирания и воскресания с Христом уступила место мистике соединения плоти и Духа через хлеб и вино Евхаристии. Эллинизацию христианства Швейцер считает необходимым шагом, благодаря которому оно стало мировой религией, открытой для всех народов и всех эпох. Однако в этом новом мистическом учении о спасении этика уже не является необходимой. Она сохраняется в христианстве как заповедь Господа, но мало-помалу перестает быть делом первостепенной важности. В этом, как полагает Швейцер, и заключается основная причина того, что современное христианство утратило стремление и способность активно воздействовать на мир и не в состоянии противодействовать происходящим в мире негативным процессам.

Таким образом, исследования научной библейской критики позволяют по-новому взглянуть на причины кризиса, переживаемого христианством, а значит, по мнению Швейцера, помогают найти выход из него.

Религиозный интерес Швейцера чувствуется и в том, с какой страстью он полемизирует со школой истории религий. Если бы речь шла только о справедливости эсхатологической концепции, то вопрос о том, подверглось ли уже первохристианство воздействию эллинистических культов, или процесс эллинизации начался позднее, не имел бы особого значения. Но так как для Швейцера эти культы с точки зрения своего религиозного содержания стоят намного ниже христианства, ему чрезвычайно важно, что эллинизация началась лишь тогда, когда новое религиозное начало, заложенное провозвестием Христа и Его крестной смертью, прочно укоренилось и уже не могло быть утрачено. В этом Швейцер видит как бы залог будущего возрождения христианства: ему не нужно бояться исторической истины; напротив, именно обратившись к своей истории, оно может найти силы для обновления.

И все же было бы неверно понимать религиозную позицию Швейцера как призыв возвратиться "к истокам", т. е. к вере первых поколений христиан. Если он и считает мистическое учение апостола Павла наивысшей точкой развития христианства, то лишь в том смысле, что оно служит для нас примером идеального сочетания религиозной традиции, мистического переживания и глубокой мысли, а с точки зрения содержания — образцом неразрывного единства этики и учения о спасении. Однако просто вернуться к нему мы не можем, так как оно было тесно связано с эсхатологическими чаяниями, которые в наше время утратили всякое значение. Остается, следовательно, лишь одна возможность преодоления кризиса веры: решить задачу, которую в свое время решили Павел и Игнатий, — сохранить непреходящие духовные ценности первохристианской веры, переосмыслив ее так, чтобы она не противоречила ни историческим фактам, ни нашим современным представлениям о мире.

Что же удается сделать в этом направлении самому Швейцеру? Поскольку эсхатологическая концепция несовместима с христианской догматикой, Швейцер, по существу, утверждает, что прямое и непосредственное выражение божественной воли содержится только в этических заповедях Иисуса (несмотря на то что этика Иисуса тоже была связана с эсхатологическими представлениями). Тем самым резко поднимается роль этики в христианском учении. Но, отвергая догматические представления о личности Христа, Швейцер тем самым отвергает и христианское представление о спасении. Его вера в спасение через Христа — это вера в то, что сила духа Христа в конце концов завладеет умами и душами людей в такой степени, что человечество преодолеет духовный кризис, в котором ныне находится, и сможет реально воздействовать на мир, руководствуясь как ориентиром представлением об идеальном Царстве Божьем (при этом вопрос о том, чего мы сможем достигнуть, сознательно оставляется без ответа: мы должны исполнять волю Бога и надеяться на Него). В личном же плане спасение — это осознание себя орудием этической воли Бога в этом мире, дающее и смысл жизни, и духовную свободу от мира.

Нельзя не признать, что швейцеровская концепция спасения обещает человеку намного меньше, чем традиционно-христианская. И здесь становится очевидным, что к вопросу об отделении "сущности" христианства от его "внешней формы" исторические факты имеют лишь весьма косвенное отношение. Правда, в пользу того, что сущность христианства заключена в его этике, можно привести исторический аргумент: в результате эллинизации христианства понимание Нагорной проповеди не претерпело изменений, тогда как представления о спасении — если иметь в виду эсхатологическую концепцию — радикально изменились. Но ведь, истолковывая антитезы Нагорной проповеди ("Вам сказано... а я говорю вам..."), предназначенные для апостолов на то краткое время, которое осталось до конца света1, как этический идеал для жизни в этом мире, мы тем самым уже значительно изменяем их смысл. Так что с точки зрения неизменности содержания христианская этика не имеет принципиальных преимуществ перед учением о спасении. Поэтому здесь можно говорить не столько о научной аргументации, сколько о личной позиции Швейцера, и те, для кого христианство связано прежде всего с надеждой на будущую вечную жизнь, с принадлежностью к Церкви, с таинствами или даже просто с национальной традицией, никогда с ним не согласятся.

1 "Но кто ударит тебя в правую щеку..." (Мф. 5:39) — ритуальный удар тыльной стороной ладони, считающийся на Востоке страшным оскорблением. Следовательно, речь идет, скорее не о бытовой ссоре, а о вероятной реакции на проповедь посланца Иисуса Христа тех, кто Его притязания на божественные полномочия считал богохульством (см., например, J. Jeremias. Neutestamentliche Theologie. 1. Teal. Die Verkundigung Jesu. 2 Aufl. 1973. S. 230.

*

И все же: насколько справедливо утверждение Швейцера относительно эсхатологического характера провозвестия Иисуса?

Возражения противников эсхатологической концепции сводятся в основном к тому, что некоторые притчи Иисуса (о горчичном зерне, о саморастущем семени, о закваске) можно истолковать так, что явление Царства Божьего будет завершением некоего длительного процесса; что эсхатологические пророчества Иисуса о скором пришествии Сына Человеческого лишь на первый взгляд кажутся несбывшимися, на самом же деле они осуществились, так как уже первый приход Иисуса Христа в мир, Его смерть и воскресение — это и есть начало Божьего суда над миром, и именно это имел в виду Иисус; что за последние десятилетия в Евангелии от Иоанна обнаружены фрагменты, восходящие к очень древней традиции, и потому нельзя исключить того, что слова и действия Иисуса, о которых в нем рассказывается, действительно имели место и сохранились до глубокой старости в памяти апостола Иоанна или в ивой, не синоптической ветви предания. Наконец, возможны разные оценки одних и тех же фактов. Так, если для Швейцера эллинизация христианства — это драматический процесс, в ходе которого оно понесло ощутимые потери, то, например, известный русский философ и ученый-эллинист С. Н. Трубецкой считал греческое учение о Логосе всего лишь универсальной формой, которую христианство наполнило своим собственным содержанием, что было "нормальным развитием христианского сознания в его исторической среде"1.

1 Трубецкой С. Н. Учение о Логосе в его истории. М., 1906. Т. 1. С. 165, 379. (Последнее издание в кн.: Трубецкой С. Н. Сочинения. М., 1994.) К сожалению, второй том, в котором С. Н. Трубецкой намеревался исследовать, соответствует ли учение четвертого евангелия о Логосе "действительному Христу, Его слову и Его богосознанию" (Там же. С. 395), не был написан.

На фоне систематической и всесторонней аргументации Швейцера и других сторонников эсхатологической концепции эти возражения кажутся искусственными разрозненными и неубедительными. И тем не менее своей цели они достигают — в том смысле, что не позволяют считать эсхатологическую концепцию окончательно доказанной. Когда речь идет об убедительности, нельзя забывать, что мы в конечном счете признаем убедительными только те аргументы, которые отвечают нашей собственной системе ценностей, тому, что для нас всего дороже в христианстве1. Наше отношение к позиции Швейцера определяется тем, чувствуем ли мы вместе с ним именно в заповедях и обетованиях Нагорной проповеди выражение божественной воли; способны ли мы в исполнении этой воли видеть смысл своей жизни и считать спасением не продолжение личного существования после смерти, а духовное освобождение от мира через Христа; что для нас важнее: опора на авторитет и принадлежность к многовековой традиции или интеллектуальная свобода; готовы ли мы пожертвовать своим душевным равновесием и уверенностью в правильности избранного пути ради самостоятельных поисков истины, — словом, тем, что мы вообще ищем в религии. А кроме того, у оппонентов Швейцера всегда есть в запасе аргумент значительно более крупного калибра — что истина, данная Церкви в откровении, выше любых научных теорий, и если мы не можем объяснить, почему многие изречения Иисуса ей по видимости противоречат, то это свидетельствует лишь об ограниченности нашего знания и, может быть, будет объяснено впоследствии. Этот аргумент можно принимать или не принимать, но с формально-логической точки зрения опровергнуть его невозможно.

Следовательно, вопрос о справедливости эсхатологической концепции едва ли может быть окончательно решен научными методами. Да это и понятно: чего стоили бы наши религиозные убеждения, если бы они основывались на научном доказательстве? Как говорил Н. А. Бердяев, утверждение, что дважды два четыре, не заслуживает названия истины, это всего лишь факт. Но выводы научной библейской критики побуждают каждого христианина еще раз прочитать евангелия и послания, самому оценить достоверность утверждений об эсхатологическом характере провозвестия Иисуса Христа и благодаря этому глубже осознать основы своих религиозных убеждений. Может быть, в этом — главная ценность теологических исследований Швейцера.

1 Мысль о том, что убедительность в данном случае еще не означает доказанности, была высказана о. Александром Менем (в статье о Швейцере в его, к сожалению, еще не опубликованном "Библиологическом словаре").

*

Мы подошли, пожалуй, к самому трудному вопросу из тех, которые возникают при чтении Швейцера. Как сочетаются его религиозные и философские воззрения? Не должны ли мы понимать его принцип благоговения перед жизнью как предлагаемый им вариант переосмысления христианства на языке современного мышления? С первого взгляда эта мысль кажется абсурдной: ведь в философии благоговения перед жизнью ни слова не говорится о Христе. Но и отрицательный ответ создает немалые трудности, ибо Швейцер недвусмысленно говорит о том, что благоговение перед жизнью — это самодостаточное религиозное мировоззрение, близкое к христианскому, но не тождественное ему и открывающее для христианства возможность вступить в новые взаимоотношения с мышлением, "которые по сравнению с прежними будут больше содействовать развитию духовной жизни" (наст, изд., с. 141). Поскольку трудно себе представить, чтобы у одного и того же человека было два мировоззрения, одно из них как будто бы кажется лишним. Но, может быть, это все-таки не более чем два разных языка, два способа выражения одного и того же?

Что касается этики, то дело, без сомнения, обстоит именно так. Швейцер прямо пишет, что, хотя язык философии благоговения перед жизнью может показаться слишком общим и абстрактным, суть не в форме выражения, а в требованиях, которые этика предъявляет к человеку. "Этика благоговения перед жизнью — это этика любви, расширенной до всемирных пределов. Это этика Иисуса, признанная теперь в качестве закономерного итога мышления" (наст, изд., с. 139).

Взаимно однозначное соответствие высказываний на языке философии и на языке религии у Швейцера не ограничивается этикой, оно сохраняется и тогда, когда речь идет о самом смысле человеческого существования, — но лишь до определенного предела!

"В этом мире бесконечная воля к жизни обнаруживает себя как воля к творению и в этом качестве представляется нам полной непонятных и мучительных загадок; в нас самих она обнаруживает себя как воля к любви, которая через нас стремится снять дилемму борьбы за существование, заключенную в воле к жизни" (наст, изд., с. 141). Это язык философии. А вот как выражается та же мысль на языке религии: "...познание Бога, которое дает мне мой внутренний опыт, отлично от того знания о Нем, которое я извлекаю из мира. В мире Он представляется мне таинственной, необыкновенной творческой силой; во мне Он раскрывает себя как этическая воля. В мире Он — безличная сила, во мне Он раскрывается как Личность" (наст, изд., с.172—173).

Различие кажется несущественным: Бог, который является субъектом творческой воли и воли к любви, на языке философии не называется прямо, а лишь неявно подразумевается. Однако это незначительное на первый взгляд отличие ведет достаточно далеко. Философская воля к любви есть результат размышления и переживается как единение со всей жизнью, наполняющей мир, перед лицом загадочной и равнодушной силы, которая творит жизнь и одновременно уничтожает ее. Религиозная воля к любви — результат добровольного подчинения воле Бога и переживается как живая связь с Ним и надежда на Него. Чтобы убедиться, что здесь не просто различие в словах, представим на минуту, что стало бы с философской волей к любви, если бы Христа и Евангелия не существовало. Мы сразу увидим, что этика благоговения перед жизнью — это только изготовленная искусным ювелиром оправа, еще больше подчеркивающая достоинства все того же драгоценного камня — этических изречений Христа. Непосредственное размышление о жизни играет огромную роль. Оно подтверждает, что наше преклонение перед идеалом христианской любви — не самообман, что это надежная точка духовной опоры, оставленная для нас в мире. Но отношение к Богу не переводится до конца на язык философского размышления. Живая, подлинная связь с Богом может установиться только через самоотдачу Христу. "В Иисусе Христе Бог явил себя как воля к любви. В единении с Христом единение с Богом осуществляется в единственно доступной нам форме" (наст, изд., с. 467).

На вопрос, который ему, видимо, нередко задавали, кто же он —  оптимист или пессимист, Швейцер отвечал так: "Мое знание пессимистично, но мои воля и надежда оптимистичны". Пессимизм знания лежит в основе мироощущения Швейцера, воля к активному действию опирается на его философию благоговения перед жизнью, но для надежды эта философия не дает никаких оснований. Надежда Швейцера — это, как и у апостола Павла, надежда на то, что "Царство Божие не в слове, а в силе", в силе духа Христа.

Теперь можно попытаться более точно определить соотношение между христианской позицией Швейцера и его философией благоговения перед жизнью. Будучи независимым мировоззрением, благоговение перед жизнью представляет собой первую ступень религиозного отношения к миру, на которую каждый человек может подняться практически самостоятельно, путем элементарного размышления. Но эта первая ступень уже дает ему твердую духовную опору — чувство единства со всей жизнью, наполняющей Вселенную, а деятельное служение ей одухотворяет и наполняет смыслом его собственную жизнь. Вместе с тем философия благоговения перед жизнью показывает, что христианская этика на самом деле не связана с эсхатологическими ожиданиями и что представление о Боге как стоящей вне и над миром этической Личности, — это не наивная вера древних евреев, а отражение некой глубинной сути бытия. Тем самым она дает человеку возможность подняться на более высокую ступень — через Христа ощутить себя орудием Божьей воли в этом мире. И эта более высокая форма религиозного чувства не отрывается полностью от менее высокой, но постоянно возвращается к ней и черпает в ней уверенность и силу. "Как река сохраняется от постепенного высыхания благодаря тому, что она питается подпочвенными водами, точно так же и христианство нуждается в подпочвенных водах элементарной религиозности, которая является плодом размышлений" (наст. изд., с. 142—143).

*

Удалось ли Швейцеру решить поставленную им грандиозную задачу и указать человечеству новый путь преодоления духовного кризиса? В нашем сознании укоренилось представление о философии как о своего рода сверхнауке, занятой построением теории мира и нашего бытия в нем. Но не есть ли кажущаяся объективность философской мысли только форма, специфическая особенность языка, предназначенного на самом деле для выражения сокровенных стремлений человеческой души? Сегодня даже самый смелый энтузиаст не рискнет утверждать, что философия благоговения перед жизнью будет воспринята большей частью человечества как магистральный путь возрождения культуры. И в то же время можно не сомневаться, что тысячи родственных душ услышат Швейцера и найдут у него ответ на многие мучающие их вопросы. Время покажет истинные размеры этого нового духовного оазиса, отвоеванного Швейцером у пустыни бездуховности современного мира. Но какими бы они ни были, само его создание — огромная заслуга Швейцера как философа и религиозного мыслителя.

А. Л. Чернявский

ПРИМЕЧАНИЯ

Жизнь и мысли

Книга впервые опубликована в 1931 г. Настоящий перевод на русский язык выполнен по изданию: SchweitzerA. Aus meinem Leben und Denken. Leipzig, 1931. При переводе использовалось также английское издание (Schweitzer A. My life and thought. London, 1933), которое отличается от первого и последующих немецких изданий небольшими добавлениями. Это, как правило, какие-то запомнившиеся автору подробности или приметы времени, в одном случае — сведения более специального характера из области органостроения. Возможно, однако, что это не добавления, а те места первоначального текста, которые Швейцер опустил в немецком издании, но восстановил в английском. В тексте перевода эти отсутствующие в немецком издании места заключены в квадратные скобки.

Христианство и мировые религии

Лекции, прочитанные в 1922 г. в Бирмингеме, в миссионерском колледже "Селли оук". Впервые опубликованы в английском переводе в 1923 г. Настоящий перевод на русский язык выполнен по изданию: Schweitzer A. Das Christertum und die Weltreligionen // Ausgewahlte Werke in fünf Banden. Berlin, 1971. B. 2. S. 665—716.

Мистика апостола Павла

Книга впервые опубликована в 1930 г. Настоящий перевод на русский язык выполнен по изданию: Schweitzer A. Die Mystik des Apostels Pauhts Ausgewahlte Werke in funf Banden. Berlin, 1971. B. 4. S. 14—510.

Религия в современной культуре

Статья в нью-йоркском еженедельнике "The Christian Century" от 21 и 28 ноября 1934 г. На русском языке публикуется впервые.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН*

*В указатель включены имена известных исторических лиц и деятелей культуры, имена, связанные с мировыми религиями и древними религиозными культами, а также имена, упоминаемые в Библии.

Курсивом отмечены страницы послесловия и примечаний.

Августин Аврелий — 187

Авраам — 118, 206, 247, 320, 323, 341, 342, 348, 350, 363, 389, 400, 401

Агарь — 343

Аггей — 244, 328

Агриппа II — 447

Адам — 207, 302, 311, 348, 349

Адлер Гвидо — 47

Адонис — 78

Азария — 401

Акбар Великий — 167

Акила — 221, 224

Амос — 109, 151

Анания — 401

Ангелус Силезиус — 187

Андроник — 280

Анкетиль-Дюперрон Абрахам Гиацинт —  155

Анрих Густав Адольф — 28, 206

Антиох IV Эпифан — 244, 247

Анубис — 386

Анхра-Майнью (Ариман) — 154, 155

Арат — 191

Арджуна — 168—170

Арета IV — 221, 298

Аристотель — 12, 73, 101, 419, 488

Аттис — 150, 186, 196, 496

Ахурамазда (Ормузд) — 154, 155

 

Баркитт Фрэнсис Кроуфорд — 32, 127

Бар-Кохба — 447

Барт Карл — 485

Баур Фердинанд Христиан — 74, 206, 217, 462

Бауэр Бруно — 76, 149, 217

Бах Иоганн Себастьян — 5, 10, 22, 32, 37-^44, 67, 80—83, 87, 88, 100, 112, 118,462,479,506,507

Белинский    Виссарион    Григорьевич — 492

Беллерман Генрих — 10

Бёме Якоб — 187

Бердяев      Николай      Александрович — 503

Берлиоз Гектор — 41

Бетховен Людвиг ван — 82, 462

Билербек Пауль — 302

Брентано Франц фон — 118

Брюс Джеймс — 227

Будда   —   135,   158,   160—163, 166, 168—170, 187, 417

Будде Карл — 9

Буссет Вильгельм 179,189,208—212, 214, 355

Вагенман Юлиус — 210

Вагнер Рихард — 10, 40, 41, 62, 507

Вайс Йоханнес — 31, 495

Вайсе Христиан Герман — 224

Вайцзекер Карл Генрих фон — 74, 294

Валентин — 152

Валькер Эберхард Фридрих — 47

Ван Гог Винсент — 105

Варнава — 210, 321, 333, 337, 427

Варух — 227, 260, 289

Василид — 152

Веельзевул — 228

Вентурини Карл Генрих — 29

Видор Шарль Мари — 6, 12—14, 16, 19, 37—39, 55, 62, 67, 72, 80—84, 88, 90, 100

Виндельбанд Вильгельм — 7, 12, 17, 66

Винтерхальтер Франц Гавер — 62

Вишну — 167

Вреде   Вильям   —   28,   30,   31,   76, 199, 214, 508

Второисаия — 231, 244, 245, 306, 511

 

Гавриил — 229

Газе Карл Август — 29

Гайомарт — 311

Галлион —221,298, 421

Галль Август фон — 246

Гамилькар — 59

Ганнибал — 59

Гарнак Адольф фон — 15,16,30, 74, 76, 215,460,461,507

Гартман Эдуард фон — 149

Гауди Антонио — 62

Гауптман Герхард — 20

Гаусрат Адольф — 223

Гегель    Георг    Вильгельм   Фридрих — 66, 120, 187, 215, 406, 423, 483, 484

Гегесипп — 408

Геккель Эрнст — 66

Гепдинг Гуго — 75

Гераклит —401

Гермес Трисмегист — 196

Гессе Адольф Фридрих — 80, 81, 83

Гёте Иоганн Вольфганг — 12

Голь Карл 12, 17, 210, 304

Гроций Гуго — 73

Гуго Сен-Виггорский — 187

Гумбольдт Вильгельм фон — 64

Гусейнов Абдусалам Абдулкеримович — 494

 

Давид — 26,68, 243—246, 248, 249,252, 261, 306, 307, 348, 358, 389

Дайсман Адольф — 179, 190, 197, 200, 211—214,462

Даниил — 236, 244, 245, 247—250, 261, 401

Дарвин Чарлз — 66

Декарт Рене — 96

Деметра —190

Джеймс Уильям — 486

Дибеляус Мартин — 179

Димитрий —299

Дионисий Ареопагит — 187

Дитерих Альбрехт — 206

Достоевский Федор Михайлович — 492

Древе Артур — 77, 79, 149

Дрейфус Альфред — 17

Ева —311

Евгения, императрица Франции — 62

Евсевий КесариЙский — 435

Ездра — 227, 260, 289, 308, 346

Елисей — 362

Енох — 227, 247, 249, 260, 261, 289, 290, 302, 308, 401

Епафрас —280

Епафродит — 220, 426, 427

Ерма (Герма) — 318, 401

Жаэль-Траутман Мари — 13, 14,16

Заратустра — 93, 109, 120, 149—152, 154, 167, 228, 244

Захарня — 244, 328

Зоровавель — 244

Зильберман Андреас — 47, 52

Зиммель Георг — 15

Зоммерлат Эрнст — 199

Зудерман Герман — 20

Иаков — 247, 320, 363, 400, 401

Иаков Праведный, брат Господа — 304, 305, 332, 369, 408, 424, 447

Игнатий Аятиохийский — 129, 151, 187, 216,265,285, 296, 299, 331, 360, 377, 387, 389—394, 399, 400, 402, 403, 433, 435, 436, 438—448, 450, 452, 457, 459, 461—464, 497, 501

Иезекииль — 306, 328, 329, 356,  363, 436, 451

Иеремиас Иоахим — 246, 502

Иеремия — 231, 232, 260, 306, 328, 329

Иероним — 190, 191, 364, 369, 577, 514

Илия — 8, 260, 289, 307, 308, 357, 358, 361, 401, 495

Иоанн Креститель — 8, 9, 214, 231, 246, 266, 273, 307—309, 327, 355, 357—362, 380—382, 403, 452, 453, 495

Иоанн, апостол — 285, 361, 377, 446, 496

Иоанн Марк — 370, 371, 376, 427

Иоиль — 307, 309—311, 404

Иона — 320

Иосиф Флавий — 78, 159, 239, 300, 386, 421

Ириней — 360

Ирод — 239, 245, 348

Исаак — 247, 320, 363, 400

Исайя — 109, 151, 232, 245, 246, 264, 343, 436

Исида— 150,196,197,209,288, 386,496

Иуда Искариот — 26

Иуда Маккавей — 397

Кабиш Рихард — 76, 199, 214

Кавайе-Коль Аристид — 16, 47—50, 80,81

Кайм Теодор — 29

Калигула — 421

Кальвин Жан — 6

Кант Иммануил — 12, 14, 15, 21, 120, 483, 486, 487

Карлейль Томас — 57

Кармен Сильва (Елизавета, королева Румынии) — 43

Кауч Эмиль Фредерик — 251

Кафтан Юлиус — 15

Керн Отто — 397

Кибела — 150, 496

Китель Герхард — 180, 193, 384

Клавдий — 221, 421

Клемансо Жорж Бенжамен — 20

Климент Римский — 422, 438

Колани Тимоти — 30

Конфуций (Кунг-цзы) — 93, 109, 120, 135, 154, 164, 165, 171, 415

Корнилий — 321

Краус Оскар — 118

Кришна — 167, 168

Курциус Эрнст — 16, 63, 90

Кэмпион Чарльз Томас — 113

Кюмоа Франц — 75, 150, 206

Ладегаст Фридрих — 47

Лайпольдт Йоханнес — 355, 358

Лао-цзы— 134, 154, 163—165, 170, 171, 415

Лейбниц Готфрид Вильгельм — 144

Леман Эдвард — 187

Лемменс Никола Жак — 81

Лессинг Готхольд Эфраим — 28

Лист Ференц — 13

Лихтенберже Анри — 20

Лицман Ганс — 179, 348, 371, 372, 375, 384, 387, 393

Лобштейн Пауль — 9

Лозе Отто — 10

Ломан Абрахам Днрк — 76, 217

Лука — 365, 367, 369, 506

Луллий Раймунд — 62, 508

Люблинский Самуэль — 149

Людеман Герман — 75, 199

Лютер Мартин — 39, 469, 477, 509

Люциус Эрнст — 9, 28

 

Маинен ван — 77

Мария, мать Иисуса — 63, 370

Марк — 367, 368, 383, 506

Марк Аврелий — 120, 135,194, 414, 488

Маркион— 152, 215

Матфей — 367, 369, 383, 507

Мендельсон-Бартольди Феликс — 88

Менегоц Луи Эжен — 13

Мень Александр — 503

Мийе Луи — 62

Мисаил — 401

Митра —76, 150, 186, 196, 197

Михаил — 229, 236, 244, 248, 302

Моисей — 201, 232, 238, 239, 295, 332, 366,367,378,411,517

Монтгомери Вильям — 32, 127

Мотль Феликс — 43

Моцарт Вольфганг Амадей — 40, 82

Мо-цзы — 93, 135, 164, 415

Мэн-цзы — 93, 135, 164, 165, 171, 415

Мюнх Ойген — 5

Мюнх Эрнст — 10

Навуходоносор — 227

Наполеон Бонапарт — 483

Наполеон III — 62

Наркисс — 280

Нерон — 78

Никодим — 450, 453

Ницше Фридрих — 20, 39, 485

Новак Вильгельм — 9

Новалис — 187

Ной — 360, 401, 444

Норден Эдуард — 190, 194

Нотович Никола — 159

Ньюмэн Эрнест — 40

 

Овербек Франц — 215

Одеберг Гуго — 227

Оке Зигфрид — 43

Онисим — 196, 221, 331, 431

Орфей — 160, 397

Осирис —78, 186,209

 

Папий Иерапольский — 250, 363, 435, 436

Паульсен Фридрих — 15

Петр, апостол — 210, 215, 232, 233, 264, 304, 309, 321, 332, 333, 337, 361, 368, 370, 374, 376, 403, 453

Петроний Тит — 421

Пирсон Аллард — 217

Платон — 12, 160, 187, 397, 408, 419, 488

Плиний Младший — 377, 419

Поликарп — 422, 435, 436, 438,439, 442

Помпей — 221, 227, 245, 346

Понтий Пилат — 78

Прискилла (Приска) — 221, 224

Пуруша — 311

Пфлейдерер Отто — 15, 74, 199

 

Райценштайн Рихард — 75, 179, 195, 197, 206—208, 211, 212, 214, 355, 397, 412, 419, 461

Рафаил — 229

Регер Макс — 88

Реймарус Иоганн Самуэль — 28, 29, 495

Ренан Эрнест — 27, 29, 74, 111

Ренгсторф Карл Генрих —180,181, 308

Рихтер Ганс — 11

Ричль Альбрехт — 348, 437

Робертсон Джон Макиннон — 77, 79, 149

Роде Эрвин — 75, 150, 206

Ройс Эдуард — 27, 74, 190

Роллан Ромен — 20, 102, 491

Руссо Жан Жак — 39

Руф — 280

 

Сабатье Луи Август — 12

Сарра — 49

Седерблом Натан — 111

Сезанн Поль — 20

Сенека   Луцнй   Анней   —   221,   298, 414, 421, 488

Серапис— 150, 386, 496

Серда Хуан де ла — 227

Смит Вильям Бенджамин — 77, 79,149

Сократ — 400, 419

Соломон — 302, 320

Спенсер Герберт — 486

Спиноза Барух— 165, 171, 187,406,467

Стефан — 239, 303, 321

Сузо — 187

Таммуз —78

Таулер Йоханнес — 187

Тацит Публий Корнелий — 78

Терстеген Герхард — 187

Тертуллиан Квинт Септимий Флоренс — 193, 360

Тиберий — 78

Тимофей — 219, 280, 305, 333, 334, 431

Тит,   император   —   79,    227,    254, 342, 346, 507

Тит, помощник ап. Павла — 220, 222, 305, 333, 334, 428

Тнррсл Джордж — 32, 508 Толстой Лев Николаевич — 491, 493

Траян — 78, 377, 419

Третьеисаия — 231, 250, 511

Трубецкой Сергей Николаевич — 502

Узенер Герман — 75, 150, 206

Фануил —229

Фёльтер Даниель — 224

Фере Шарль — 13

Фест Порций — 221

Фикер Йоханнес — 9, 21

Филимон — 221, 331, 431, 432

Филипп— 361

Филон Александрийский — 213, 240, 311,378,408,420,444

Фвлофей Вриенний — 314

Фихте Иоганн Готлиб — 120, 423

Фолькмар Густав — 30

Форе Габриэль — 62

Франк Цезарь — 88

Франциск Ассизский — 187, 489

Фридрих Великий — 483

Фридрих III — 63

Фрэзер Джеймс Джордж — 77

Хёльшер Густав — 300, 303

Хольстен Карл — 74, 213

Хольцман Генрих Юлиус — 7—9, 12, 17, 23, 27, 30, 74, 179, 190, 199, 206, 405, 462, 507

Хольцман Оскар — 29

Хэрпфер Фриц — 52

Цан Теодор — 371

Циглер Теобальд — 7, 12, 15, 17

Чемберлен Хаустон Стюарт — 21, 508

Чериани Антонио Мария —- 228 Чжуан-цзы — 164, 165, 170, 171, 415

Шестов Лев — 492

Шлейермахер Фридрих — 11, 73, 187

Шмидеберг Освальд — 66

Шмидель Пауль Вильгельм — 179

Шмидт Карл — 369

Шопенгауэр   Артур   —   6,   20,   96, 135, 159, 187

Шпитта Карл Иоганн Филипп — 18

Шпитта Филипп — 40

Штек Рудольф — 76

Штрак Герман Леберехт — 302

Штраус Давид Фридрих — 27, 29

Штумпф Карл — 16, 17 Шульц Давид — 224

 

Эйхорн Иоганн Готфрид — 74

Экхарт    Иоганн    (Мейстер    Экхарт) — 187

Эпиктет — ПО, 120, 135, 414, 488

Эпименид — 191

Эрихсон Альфред — 6, 28

 

Юм Давид — 486

Юния — 280

Юстин — 129, 197, 285, 359, 360, 366, 370, 374, 375, 377, 387, 389—392, 399, 400, 402, 403, 422, 435, 444 - 447, 450, 451, 457—459, 461, 476, 497

 

Якобшталь Густав -- 10

Ян-чжу — 166

УКАЗАТЕЛЬ ССЫЛОК НА БИБЛИЮ И ДРЕВНЮЮ ЛИТЕРАТУРУ*

* Курсивом отмечены страницы послесловия и примечаний.

Ветхий завет

Бытие

1:26—27 — 311 2:15—25 — 311 2:24 — 283, 442 6:1—4—193,228,237 15:3—6 — 342 15:6 — 205, 341 17:1—14 — 342

Исход

19—20 — 238 24:5—8 — 231 24:8 — 366 25:17 — 348

Левит

4:22 — 6:7 — 347 16:1—27 — 347 26:46 — 239

Числа

6:1—27 — 408 20:19 — 378 21:16—378

Второзаконие 17:7 — 303 21:22—23 — 241 21:23 — 234, 241, 343 25:2—3 — 300 25:4 — 424 28:58—59 — 300 32:35 — 414 33:2 — 239

3 Царств 8:27 — 302

4 Царств 4:42-44 — 362

Псалтирь

23:1 — 240, 407 36:9 — 342 36:11—342 43:23 — 235, 281, 293 67:34—302 68:29 — 263 72:23 — 166, 509 72:25 — 175, 509 109:1—249

113 — 302

Притчи Соломона 22:8 — 514 24:21 — 420 25:21—22 — 414,415

Исаия

1:15—16 — 358 2:2—4 — 328 4:3-^» — 358 4:3 — 263 8:6 — 450 11:1—2 — 307 24—27 — 244, 287, 362 25:6—7 — 319 25:6 — 363 26:7—21 — 287 26:14 — 287 26:19 — 244,287 27:13 — 236 33:16—17 — 389 33:24—232 42:1—231,307 44:3 — 307 49:12 — 231 53—26,231,244,296 53:5 — 234 53:11—12 — 231 53:11 — 231 53:12 — 234 54:1—264,343 55:8 — 173, 509 56:7 — 231 59:21 — 307 60 — 328 60:2—3 — 319 61:1—231 65:13—14 — 362 65:17—25 — 250 66 — 328

Иеремия

4:14—358 31:31—34 — 231 31:33 — 307, 328 31:34 — 232

Иезекииль

9:4—11 — 356

36:25—26 — 358 36:26—27 — 307, 328 47:1—12 — 451 47:7—12 — 363

Даниил

7:25 — 248

7:27 — 263

11:33 — 248

11:35 — 248

12:1 — 263

12:1—3 — 244—245,248

12:2 — 285, 287

12:3 — 247

Ионль 2:28—31—307

Михей

4:1—4—328

Аввакум 2:4 — 341

Захария 2:10—11—319 8:22—23 — 319 13:1—358

Малахия 3:16—17 — 263 4:5—6 — 260, 308

Премудрость Соломона

2:24 — 229

6:3 — 420

6:4—5 — 420

10:4 — 378

10:17—19 — 378

11:4 — 378

13:2 — 240

Иисус Сирахов 33:32—33 — 431

2 Маккавеев 12:39—45 — 397

Матфей

3:2 — 403

3:7 — 359

3:8 — 403

4:17 — 403

5:5 — 342

5:11—12 — 266

5:17—19 — 273, 328

5:17—18 — 328

5:18 — 247

5:20 — 328

5:31—32 — 316

5:37—316

5:39 — 501

5:44 — 316

6:4 — 236

6:6 — 236

6:7—9 — 364

6:8 — 364

6:9—13 — 391

6:11—364

6:13 — 229

6:14 — 236

6:18 — 236

6:25—34 — 364

6:32 — 364

6:33 — 364, 471, 514

7:21—23 — 236

8:10 — 320

8:11—12 — 320

8:11—231,247,363,400

9:37—38 — 27

10 — 7, 25

10:1 — 228

10:5—6 — 320'

10:9—10 — 423

10:14—15 — 267

10:17—23 — 309

10:23 — 231

10:28 — 236, 247

10:34—39 — 230

10:37 — 268

10:39 — 247

10:40 — 267

11—8

11:3—8, 308

11:5 — 231

11:6 — 266

11:11 — 8

11:12—153

11:14 — 8,308

11:14—15 — 308

12:22—32 — 309

12:22—29 — 228

12:41—42 — 320

13:12—131,509

13:40 — 247

13:41—43 — 236

520

Новый завет

13:41 — 247 13:42 — 247 13:43 — 247 15:24 — 320 15:28 — 320 16:18 — 264 16:23 — 229 17:20 — 412 18:5—6 — 267 18:10 — 229 18:35 — 236 19:28 — 236, 246 20:25 — 419 20:26 — 425 20:28 — 231 21:13 — 231 21:21—412 21:43 — 320 22:1—14 — 363 22:9—13 — 264 22:14 — 263 23:8—9 — 268 23:15 — 319 25:31—46 — 236,268 25:34 — 264 25:40 — 152 25:41 — 229, 238, 247 26:26—29 — 365 26:26—28 — 366 26:28 — 231 26:29 — 366 26:32 — 368 26:51 — 368 28:7 — 369 28:10—369 28:16—20 — 369 28:19—20 — 359

Марк

2:18—20 — 273 2:21—22 — 273 3:27 — 242 3:31—35 — 268 4:9—12 — 263 4:10—12 — 267 6:13 — 228 6:30 — 228 6:34—44 — 267, 362 8:1—9 — 362 8:27—33 — 26 8:34—38 — 230 8:35 — 53, 247, 266, 508 8:38 — 266 10:17—18 — 36 10:32 — 368 10:38—39 — 359 10:45 — 230 11:28—33 — 359

12:13—17 — 419 12:24—25 — 247 12:28—33—411 12:34 — 164, 509 12:35—37 — 249 14:13—15 — 370 14:22—25 — 365 14:22—24 — 366 14:24 — 230,231 14:25 — 363, 366 14:27—28 — 231 14:28—270,368 14:51—52—371 14:62 — 26,231,270 16:7 — 368

Лука

9:50 — 71, 508 11:2—4 — 391 11:3 — 365 14:28—30 — 55, 508 22:19 — 367 24:13—35 — 369 24:36—43 — 369

Иоанн

2:1—11 — 450 " 2:18—22 — 451 3:5 — 197, 450, 453 3:8 — 450 3:22—26 — 453 3:36 — 447 4:1—2 — 360, 453 4:2 — 450 4:8 — 455 4:14 — 450 4:31 — 455 4:32—34 — 455 4:34 — 455 4:34—38 — 455 5:20—21 — 458 5:26—29 — 459 5:45—47 — 447 6:1—13 — 455 6:16—21 — 450 6:47—50 — 456 6:51 — 456 6:53—56 — 389, 456 6:56 — 449 6:61—63 — 456 6:63 — 457 6:66—70 — 456 7:37—39 — 451 7:39 — 449 8:51 — 447 9:1—11—450 11:25—26 — 447 12:23—24 — 456

i

13:1—2 — 458 13:4—17 — 453 13:7—8 — 453 14—17 — 449 14:12 — 459 15:9—10 — 447 15:12 — 447 16:7 — 449 16:12—13 — 449 17:9 — 447 17:21 — 195, 446 18:28 — 458 19:34—35 — 452 19:34 — 451 20:19—29 — 369 20:21—23 — 453 20:21 — 454 20:23 — 453 21:1—23 — 369 21:1—14 — 369 21:24 — 446

Деяния

1:13—14 — 370 1:16 — 368,370 2:1-4 — 454 2:1—2 — 370 2:1—47 — 376 2:16—21 — 309 2:38 — 361,403 2:41 — 374 2:46 — 373, 375, 377 6:8—14 — 303 7:26 — 364 7:38 — 239 7:53 — 239 7:58 — 303 8:1 — 321 8:4—13 — 321 8:12—17 — 361 9:3—9 — 302 9:23—25 — 298 9:29—30 — 298 9:29 — 303 10:1—48 — 321 10:28 — 333 11:3 — 333 11:19—21—321 11:22—26 — 321 12:11—12 — 370 12:12 — 371 12:14 — 370 13:1—3 — 321 13:13 — 427 13:50—51 — 298 14:5—6 — 298 14:19—20—298 15 — 222, 303 15:37—39 — 427 16:1—3 — 333,334 16:3 — 305

16:6—7 — 313 16:11 — 364 16:22—24 — 298 17:5—9 — 298 17:13—14—298 17:28 — 190 18:1—3—424 18:1—2—421 18:2—3 — 221 18:12—17 — 298 18:12—16 — 421 18:12 — 221 19:1—7 — 360, 361 19:6 — 361 19:8—10 — 219 19:23—20:1—298,299 20:3 — 298, 303 20:7—11—376 20:7 — 377 20:15 — 364 21:18 — 364 21:20—36 — 304 21:20—26—332 21:21 — 333 21:27—35 — 298 22:24 — 301 23:12—24 — 303 25:1—27:3 — 222 26:20 — 403 28:14—15 — 220

Римлянам 1:4 — 234 1:5 — 340 1:7 — 264 1:8 — 280, 428 1:17 — 341 1:18 — 236 2:2—10 — 236 2:4 — 404 2:6—8 — 416 2:11—16 — 345 2:11—4:25 — 341, 343 2:12 — 279,5» 2:14—16 — 405 2:16 — 236 2:28—29 — 312 3:1—5:21 — 354 3:6 — 236 3:9—20 — 344 3:19 — 279 3:20 — 344 3:21—28 — 347 3:21—26 — 348, 351 3:23 — 339 3:24 — 280 3:25 — 349 3:27 — 340 3:28 — 339 4:1—25 — 348 4:3 — 341

4:5 — 339

4:11—12 — 348

4:15 — 344

4:25 — 234

5:8 — 405

5:1 — 280

5:1—8:17 — 409

5:1—2 — 348

5:5 — 312,413

5:12—21—349

5:13 — 344

5:20 — 344

5:21 — 280

6:1—8:1 — 354

6:1—2 — 411

6:2 — 276, 294

6:3—6 — 200, 355

6:3—5 — 381

6:3—4 — 200

6:4—11 — 296

6:4—5 — 276

6:4 — 197, 278, 294

6:5 — 276

6:6—7 — 276

6:6 — 410

6:7 — 296

6:8 — 276, 278, 294

6:10—11 — 188

6:11—280,294,410

6:13 — 276,410

6:14 — 279

6:16—340

6:19 — 410

6:23 — 280

7 — 406

7:1—326

7:4—6 — 276, 284

7:4—188,294,326

7:5 — 276

7:6 — 312

7:7—25 — 344

7:12 — 329,344,411

7:14—329,344,411

7:16 — 344

7:17—24 — 344

7:22 — 329, 344, 405, 406

7:25 — 280

8:1—2—188,312,339

8:1—280

8:2 — 280,411

8:3-4 — 351

8:4—5 — 276

8:4 — 312,411

8:5 — 410

8:5—6—313

8:9—11 — 188

8:9 — 189, 276, 278

8:10 — 276, 279, 294, 312

8:11 — 276,311

8:12—14 — 410

8:12 — 276

8:13 — 313 8:14—16 — 277, 312 8:15—16 — 413 8:17 — 293 8:18 — 293 8:19—22 — 236 8:19 — 226 8:26 — 314

8:28 — 175, 192, 264, 509 8:31—39 — 235 8:35—36 — 293 8:35 — 413 8:36 — 281 8:38—39 — 194 8:39 — 413 9:11 — 324 9:1 — 280 10:4 — 327 10:13—15 — 323 10:16 — 340 11:13—14 — 324 11:17—24 — 324 11:23—24 — 324 11:25—26—324 11:26 — 325 11:29 — 324 11:32—324 11:36—194 12:1—410 12:4—5 — 188 12:5 — 276, 280 12:9—21 — 414 12:14 — 316 12:20 — 415 13:1—7 — 240,419 13:8—10 — 315,411 13:11—226 13:12 — 226 13:14 — 288 14:1—15:13 — 224 14:1—15:6 — 408 14:1—15:2 — 407 14:10 — 236 14:13 — 414 14:14—240,280 14:17 — 277 14:20—15:1—408 14:20 — 240 15:14—15 — 428 15:17 — 281 15:19—313 15:20—24 — 323 15:23 — 220 15:24 — 220 15:30—31 — 220 16:1—23 — 224 16:2 — 281 16:3 — 280 16:7 — 280 16:8 — 281 16:9 — 280

16:10 — 281 16:11 — 280 16:12 — 280 16:13 — 280 16:20 — 226, 237 16:22 — 280 16:26 — 340

1 Коринфянам

1—3— 204

1:2 — 264,280

1:5—7 — 282, 426

1:5 — 281

1:7—8 — 226

1:9 — 278

1:14—17 — 201

1:18 — 315

1:20 — 438

1:30—195,280

2:3—4 — 313

2:3 — 428

2:6—8 — 240

2:8 — 315, 438

2:10—13 — 315

2:12 — 205

2:14—315

2:16 — 406

3:1—3 — 409

3:1—280

3:3 — 418

3:9 — 429

3:13—15 — 226

3:15 — 416

3:16—17 — 312

3:23 — 195, 278

4:1—2 — 425

4:4—5 — 236

4:4 — 297

4:5 — 416

4:9—13 — 299

4:9 — 306

4:10 — 281

4:11—12 — 424

4:12—13 — 425

4:14—15 — 427

4:15—196

4:16—17 — 431

4:17 — 280

4:20—176,277,428,509

4:21 — 219, 427

5:3—5 — 430

5:5 — 236

5:6—8 — 438

5:7 — 348

5:9 — 222, 223

6:1—11 — 380

6:1—3 — 421

6:2 — 438

6:2—3 — 237

6:3 — 226, 418

6:6—7 — 422

6:9—10 — 277 6:9 — 277 6:11 — 312 6:12 — 408 6:13—19 — 283 6:16—17 — 283 6:20 — 410 7 — 431,438 7:1—6 — 235 7:1—223,417 7:3—5 — 331 7:7 — 426 7:8 — 331 7:9 — 332 7:10—11—331 7:10 — 316 7:12—14 — 283 7:14—398 7:17 — 330 7:18 — 331 7:20 — 330 7:21—22 — 331 7:22 — 280 7:25 — 223 7:26 — 417 7:28 — 332 7:29—31 — 417 7:29 — 226, 417 7:30 — 162 7:31 — 226, 417 7:32—35 — 331 7:32—34 — 417 7:32 — 417 7:36—40 — 332 7:38 — 417 7:39 — 281 8:1—13 — 407 8:1—3 — 413 8:1—223,409 8:6 — 195, 240, 444 8:10—12 — 408 8:13 — 408 9 — 223 9;4 — 7 — 423 9:5 — 425 9:9 — 10 — 424 9:12 — 424 9:13 — 423 9:14—316,423 9:15 — 424 9:19—23 — 425 9:20 — 279 9:24—25 — 425 9:27 — 406, 425 10—223 10:1—33 — 223 10:1—13 — 396 10:1—12 — 378,450 10:1—6 — 201 10:3—4 — 387 10:10 — 237

10:11 — 202, 203, 226, 379,

394, 437

10:14—22 — 201,383 10:14—21 — 284 10:16—17 — 385 10:16 — 385 10:17 — 276,388 10:20—21 — 284, 385 10:21 — 385 10:23—33 — 407 10:23 — 408 10:26 — 240, 407 10:32 — 264 10:33—11:1—431 11—223 11:3—193 11:7—11 — 192 11:17—374 11:20—34 — 382 11:20 — 374,375 11:22 — 264 11:23—25 — 316 11:23 — 367,372,384 11:24—25 — 367 11:25 — 384 11:26 — 211,226,384 11:27—32 — 385 11:29—32 — 256,396 12:1—30—411 12:1—223 12:3 — 317 12:4—11—313 12:10—317 12:13 — 276,381,388 12:31—13:7—411 13—159,411 13:7 — 425 13:8—10 — 412 13:8 — 143, 509 13:10 — 48,507 13:12 — 413 13:13 — 128, 412, 508

14 — 314, 315 14:1—40 — 374 14:1—412 14:5 — 375 14:14—17 — 314 14:16 — 391 14:18 — 313 14:19 — 314, 375 14:23 — 374 14:26—374,375 14:27—28 — 314 14:29—33 — 314 14:33 — 418 14:40 — 418

15 — 258

15:3 — 234, 316 15:5—7 — 368 15:9—10 — 429 15:9 — 264

15:10 — 305 15:12—18 — 256 15:13 — 257 15:16 — 257 15:17—18 — 280 15:17 — 352 15:18 — 259 15:20 — 260, 271 15:22 — 280, 349 15:23—28 — 236,237 15:23 — 258, 259, 286 15:24—28 — 419 15:24 — 237 15:26—28— 195 15:28 — 151 15:29—33 — 256 15:29 — 200, 397 15:31 — 281,294 15:32 — 298 15:42—44 — 286 15:45—49 — 311,349 15:50—53 — 257 15:50 — 277 15:51—52—315 15:51 — 316 15:52 — 236, 286 15:53—54 — 287 15:55 — 237 15:57 — 280 15:58 — 280 16:1—4 — 219 16:2 — 376 16:5—8 — 219 16:14 — 474 16:19 — 280 16:22 — 211,226,373 16:24 — 281,413

2 Коривфявам

1—9 — 223 1:5—7 — 282 1:5 — 293 1:8—10 — 293 1:13 — 305 1:14 — 226, 236 1:17—19 — 315 1:17 — 305 1:19 — 280 1:22 — 311,357 1:23 — 305 2:1—11 — 220 2:4—11—427 2:4 — 222 2:5—11—235 2:9 — 222 2:14—15 — 429 2:17 — 280, 429 3:1 — 305 3:4—6 — 429 3:6 — 312, 425 3:17 — 37, 407, 507

4:5 — 425

4:8—12 — 293

4:10—12 — 282

4:10 — 294

4:11 — 198,281,294

4:16 — 276, 406

5:1—9 — 286, 288

5:2—3 — 287

5:10 — 226, 236, 416

5:14—15 — 351,426

5:16 — 272,384

5:17—21 — 351

5:17—19 — 351

5:17—188, 197,276,280

5:20—21 — 425

5:21 — 280, 339, 351

6:3—10 — 425

6:4—5 — 299

6:14—7:1 —223

7:2—4 — 428

7:5—13 — 220

7:5 — 224

7:7 — 220

7:8—16 — 222

7:9—10 — 403

7:11—427

8—9 — 223,431

8:1—9:15 — 220

8:1—15 — 428

8:7 — 426

8:8 — 428

8:9 — 417

8:10 — 428

8:16—22 — 428

8:20—21 — 428

9:7—8 — 418

10:1—13:13 — 223

10:1—2 — 305

10:1—427,429

10:3 — 428

10:7 — 278

10:8 — 429

10:10—11—427

10:10 — 305, 334

10:15—16 — 323

10:17—18 — 430   .

11:1 — 305

11:2 — 226

11:5 — 304,305

11:7—9 — 305

11:8—10 — 424

11:13—15 — 305,335

11:14 — 316

11:15 — 416

11:16 — 305, 429

11:23—30 — 299

11:23 — 221,293,421

11:25 — 421

11:26 — 303

11:30 — 403

11:32 — 221,298

523

12:1—7 — 235 12:1—4 — 302 12:2—4 — 289 12:2 — 280 12:6—9 — 302 12:9 — 430 12:9—10 — 306 12:11—13 — 429 12:11—304,305 12:16—17 — 305 12:19 — 280 12:21 — 404 13:3—4 — 427 13:3 — 279 13:4 — 280 13:5 — 279 13:7—10 — 427 13:8 — 32, 507 13:9 — 282 13:13 — 413

Галатам

1:1—429

1:4 — 226

1:6—9 — 241

1:9 — 416

1:10 — 305,334

1:11—12 — 316,384

1:13 — 264

1:15—16 — 321

1:16 — 55,508

1:17—2:2 — 222

2—303

2:2 — 313

2:3—5 305, 333

2:4—5 — 407

2:4 — 280

2:6 — 304

2:7—9 — 337

2:11—16 — 304,332

2:11—14 — 210,333

2:14 — 333

2:17 — 280,339

2:19—21 — 354

2:19—20 — 188, 281

2:19 — 278,294,327

2:20 — 276

3:1-4:6 — 341

3:2—3 — 334

3:2 — 340

3:5 — 313, 340

3:6—29 — 348

3:6 — 341

3:10 — 327, 341

3:11 — 279,341,5/7

3:13—14 — 241

3:13 — 234, 327, 343, 350

3:16 — 342

3:19—20 — 239

3:19 — 341

3:22—24 — 341

3:23 — 279

3:25 — 343

3:26—28 — 188

3:26—27 — 277

3:26 — 342

3:27—28 — 200, 276, 381

3:27 — 278, 288

3:28 — 193, 276

3:28—29 — 343

3:29 — 278, 342

4:1—5 — 240

4:3—5 — 334-

4:3 — 239

4:4 — 279

4:4—5 — 459

4:5 — 279, 343

4:6 — 188, 189, 277, 312

4:8—11—240,334

4:9 — 239,413

4:13—15 — 426

4:13—14—301

4:16 — 334

4:19—20 — 334,428

4:19—196,279

4:21—31 — 450

4:21 — 279

4:24 — 343

4:25—26 — 343

4:26 — 236

4:26—27 — 264

5:1 — 335,407

5:2—4 — 327

5:4 — 279,284,335,442,57/

5:5 — 312

5:6 — 280,413,438

5:10 — 281,305,335,416

5:11 — 305,333,336

5:12 — 305

5:13—6:10 — 409

5:13—14 — 411

5:13 — 407,414

5:14 — 315

5:16—17 — 312

5:16 — 409

5:18 — 279,312,327,411

5:19—25 — 409

5:20 — 418

5:21 — 277

5:22 — 404,411

5:24—25—188

5:24 — 276, 278, 406

5:25 — 312, 406

5:26—6:1—414

6:2 — 411

6:7—в — 312, 410

6:10 — 226

6:12 — 305, 335

6:14—188,294

6:15—197,276

6:16—342

6:17 — 294,357

Ефесянам 1:13 — 357 1:22—23 — 277 3:5 — 218 3:21 — 277 4:30 — 357 5:23 — 277 5:24—25 — 277 5:25—29 — 438 5:31—32 — 277,442 Филиппийцам 1:1 — 280 1:6 — 226 1:10 — 226,236 1:13 — 281 1:15—18 — 337 1:20 — 279, 282 1:21—26 — 289 1:21—24 — 288 1:24—26 — 290 1:25—26 — 221 1:26 — 281 1:29 — 282 2:1—280 2:2—1 — 418 2:4—11—416 2:5 — 280 2:8—11—234 2:16 — 226,236 2:17 — 221,282,289 2:19 — 280 2:24 — 221,280,281 2:25—30 — 220, 427 2:29 — 281 3:1—280 3:2—4:9 — 224 3:2—3 — 336 3:2 — 224 3:3 — 281,312 3:8—11 — 189 3:8—9 — 339 3:9 — 280

3:10—11—278,293 3:12 — 278 3:17 — 431 3:18—19 — 336 3:18 — 224 3:20—21 — 227 3:20 — 211 4:1 — 280 4:2 — 281 4:4—5 — 227 4:4 — 280, 289 4:5 — 289 4:7 — 69, 280, 508 4:9 — 431 4:10 — 280 4:11—16 — 424 4:13 — 280,438 4:18 — 426 4:22 — 221

Колоссянам 1:24 — 282

1  Фессалоникийцам 1:1 — 353

1:3 — 412

1:5 — 313

1:6 — 431

1:7—9 — 426

1:10 — 225, 234

2:9 — 424

2:12 — 277

2:14—16 — 324

2:14 — 353

2:18 — 235

2:19 — 225

3:3—5 — 235

3:9 — 426

3:13 — 226, 416

4:1 — 353

4:3 — 410

4:6 — 236

4:9 — 426

4:11—12—417

4:13—18 — 255

4:14—258

4:15—18 — 315

4:15 — 316

4:16—17 — 236

4:16 — 211, 258, 280, 286,

353, 434 4:17 — 290 5:1—4 — 236 5:8 — 412 5:9—10 — 269 5:9 — 280 5:12—13—418 5:12 — 280, 353 5:14—22 — 414 5:14 — 418 5:18 — 353 5:19—20 — 318 5:23 — 226

2 Фессалоникийцам 2:1—12 — 218

Апокалипсис Варуха 1—17 — 302 4:1—6 — 342 14:12—14—347 15:5 — 345 21:22—23 — 229,236 29 — 250 29:3—8 — 363 30:1—4—250,251 32:6 — 247 42:5 — 319 44:11 — 12 — 247

1 Тимофею 2:1—2 — 422

Титу

1:12 — 191 3:5 — 197

Филимону ст. 8—12 — 431 ст. 10 — 196 ст. 13—14 — 431 ст. 16 — 280 ст. 17—21—431 ст. 22 — 431 ст. 23 — 280

1  Петра

1:3 — 197 1:6—7 — 293 1:10—11—310 1:11—293 1:23 — 197 2:2 — 197 2:13—17 — 422 2:20—21 — 293 2:21 — 295 3:14 — 293 3:19—20 — 402 4:1—2 — 296 4:1—293,295,296 4:13 — 293,373 4:16 — 293 4:19 — 293 5:9 — 293 5:10 — 293

2 Петра

3:4—9 — 436 3:15—16 — 215

1 Иоанна 3:9 — 197 4:1—3 — 317,442 4:7—8 — 447 4:13 — 449

Другие источники

48:42 — 345 48:47 — 329 49—51 — 286 50—52 — 252 54:15 — 345 57:2 — 247 70:2—71:1 — 250 70:9 — 231

72 — 250

73 — 250 74:2 — 251 76:1—4 — 260

4:15—195 5:5—8 — 452

Евреям 2:2 — 239 6:11—12 — 436 10:23 — 436 10:35 — 436 11:24—26 — 295 12:12—14 — 436 12:22 — 343 13:12—13 — 295

Иакова 2:14—26

215

Иуды

ст. 17—23—436

ст. 24 — 373

Откровение 3:12 — 236, 343 3:20 — 363 6:8 — 237 7:3 — 357 7:16—17 — 363 9:4 — 357 13:16 — 357 19:7 — 363, 373 19:9 — 363 20:1—7 — 237 20:2—3 — 237 20:4—6 — 255, 257, 436 20:4 — 357 20:6 — 237 20:7—10 — 237 20:13—14 — 237 20:13 — 237 20:14—15 — 237 21:1 — 247 21:2 — 236,343 21:6 — 451 21:9—22:5 — 343 22:1—2 — 451 22:17 — 451 22:20 — 374, 435

82:4 — 420 82:9 — 420

Апокалипсис Ездры (3 Ездры)

3:32—36 — 319 4:40—43 — 322 5:56-6:6 — 229 6:23—26 — 308 6:26—28 — 329 7:26—42 — 237 7:26—33 — 251

7:26 — 236, 342 7:28 — 231 7:29—32 — 260 7:68—69 — 345 7:75 — 247 7:81—87 — 285 . 7:88—99 — 285 7:118—119 — 345 7:123 — 363 7:136—140 — 346 8:1—3 — 347 8:30—32 — 347 8:33 — 347 8:52 — 347 9:15 — 347 9:22 — 347 9:36—37 — 329, 345 9:38—10:57 — 264 9:38—10:49 — 342 10:7 — 343 12:32 — 252 13:1—52 — 252 13:14—24 — 252 13:32 — 231 14:49 — 260

Апулей Метаморфозы XI, 21 — 196 JO, 23 ел. — 288

Арат

Phaenomena

5—191

Послание Варнавы

21:3 — 435

Дндахе

8:2—3 — 391 9—10 — 314, 373, 436 9:1 — 377 9:4 — 365 10:3—7 — 365 10:6 — 211,373 11:7—12 — 317 14:1—376,377

Диоген Лаэртский VIII, 38 — 408

Евсевий Церковная история

П, 23:5 — 408 Ш, 39 — 435

Енох 5:7 — 342 15:8—16:4 — 228  — 237

21:10 — 237 25:4—5 — 363 32, 3—6 — 363 37—71 — 227, 253 38:1—5 — 263 38:2 — 231 39:6 — 231 40:1—10 — 229 45—50 — 253 45:3 — 231 45:5 — 248 46:3 — 231 46:5 — 420 47:1 — 231 47:4 — 231 48:4—5 — 319 48:6 — 231 48:7 — 248 48:10 — 245     . 49:2 — 231 51—254 51:4 — 329 52:4 — 245 56:1—8 — 248 60:8 — 290, 302 60:23 — 302 60:24 — 363 61:12 — 302 62:7—8 — 263 62:9—12 — 299 62:14—15 — 263, 363 70:3 — 290, 302 91:5—10 — 248 91:12—17—253 91:16—17 — 247 93:1—9 — 253 96:1—3 — 248 99:3—10 — 248 100:1—5 — 248 102—104 — 245 103:2 — 263 104:1—229,263 104:2 — 247 108:3 — 263

Haereses 28, 6:4 — 399

Epistula Apostolontm (нзд. К. Шмидта)

8:12—9:1—369 Жизнь Адама и Евы Гл. 37 — 302 Заветы 12 патриархов Левий 3 — 302

Игнатий

Кефесявам

8:2 — 438, 440

10:3 — 438, 440

11:1—435

14:1 — 438

18:1 — 438

18:2—360,445,450

19:1 — 438

20 — 389, 394

К магвезийцам

1:2 — 438

6:2 — 438

8:2 — 443

10:2 — 438

12:2 — 438

13:2 — 390, 440, 443, 457

К филадельфийцам

4 — 389, 443

4:1—377,393

5:1 — 438

10:1—438

10:2 — 438

11:2 — 438

К Полижарпу 4:3 — 331 5:1—2 — 438

К римлянам 1:1 — 438 2:2 — 438 5:1 — 296, 299 5:3 — 297 7:3 — 389, 457

К смирнянам 4:2 — 438 6:1—438 7 — 392 7:1—377,393 8:1—2 — 443 8:2 — 377, 393

К траллийцам

8:1 — 438, 440 13:2 — 438

Иероним

AdTitum

1:12—191

InMatthaeum

6:11 — 364

De viris illustribus

2—369

Иосиф Флавий Иудейские древности IV, 8:21 — 300 IV, 8:23 — 300

XV,  5:3 — 239

XVI, 7:1—348 XVIII, 3:4 — 386 XX, 9 — 447

Ирвней

Adversus haereses Ш, 9:3 — 360

V, 33:3 — 250, 363

Кирилл Иерусалимский 5 Тайноводств. поучение 11—18 — 391

1  Климента

47 — 438

48 — 438

49 — 438 61 — 438 61:1—422

2 Климента 7:6 — 357

Corpus inscriptionum Latraamm

VI,  510 — 196

Марк Аврелий Размышления

IV, 23 — 194

Мидраш Экзодус рабба 2 — 330 Танхума (изд. Бубера) 106 а — 330 к Песне песней 6:9 — 330 к Псалтири ИЗ §2 —302

Мишна Брахот VI—УП1 — 371

Маккот Ш, 10 — 300 Ш, 11—301 Ш, 12—14 — 300

Парке Авот Ш, 2 — 420 Оксиринхский папирус I, 110 — 386 XIV, 1755 — 386

Орфические фрагменты (изд. Керна) с. 245 — 397 Павсаний I, 1:4 — 190

V,  14:8 — 190

Пастырь Ермы Видения

I, 1 — 401 Заповеди 11:8 — 318 11:12—14—318

Подобия К, 15:4 -ГХ, 16:1-

-401 7 — 401

Платон Государство П, 7 — 397

Плиний Младший Письма

X, 96 — 377

Поликарп К филиппийпам 1:1 — 438 3:2 — 438 5:2 — 435 7:2 — 442 11:2 — 438 12:3 — 422 14:1—438

Пруденций

Peristephanon

X, 1006—1050 — 196

Псалмы Соломона 3:12 — 246 4:3—5 — 246 13:10 —2%, 346 13:11—246 15:4—9 — 356 15:4—6 — 263 17:28 — 319 17:37 — 307 17:44-^*5 — 246 18:4—5 — 296 18:4 — 346

Славянский Енох (изд. Бонвеча) Рец. А. гл. 8 — 302

Таргумы

Песнь песней 8:1—2 — 330 Псевдо-Ионафав кЧисл. 20:19 — 378

Тертуллиан

Adversus Judaeos

8 — 360

Adversus Marcione

V, 10 — 399

De virgjnibus velandis

7—193

De resurrectione

48 — 399

Тосефта Сукка

3:11 ел. — 378

Филон

Legun allegoriae II, 86 — 378 Quod detenus potion insidiari soleat §115—118 — 378 De vita contemplativa 37 — 408

Фияострат Vita Apollonii 6:3 — 190

Юбилеев

1:27—2:1—239 2:1—2 — 237 50:1—2 — 239

Юстин

1  Апология 17— 422 31—447 46 — 400 54 — 235 58 — 235

61 — 197, 444

62 — 235

64 — 235

65 — 391

66 — 377, 389, 445, 457

67 — 375, 376

2 Апология

4 — 235

5 — 235 7 — 235

Диалог с Трифоном

26:1—401

28:2 — 436

41:1—3 — 445

41:1 — 366

45:4 — 401

49:8 — 235, 366

51:2 — 370

61:1—444

67:6 — 401

70:4—389,391

80:1—2 — 236

80:1 — 401

80:2 — 436

80:5 — 436

81:4 — 436

113:4—5 — 444

117:1—3 — 445

120:5—6 — 400

138 — 360

138:2 — 197, 444, 445

139:4—5 — 436

ОГЛАВЛЕНИЕ

жизнь и мысли.................      .  .    з

I. Детство, школьные и университетские годы.........     4

П. Париж и Берлин. 1898—1899 гг..............    12

III.  Первые годы работы в Страсбурге............    17

IV.   Исследование проблемы Тайной вечери и жизни Иисуса.   1900—

1902 гг........................    21

V. Преподавательская работа в университете. "История изучения жизни

Иисуса".....................    27

VI. Исторический Иисус и современное христианство       ......    32

VII. Книга о Бахе — французское и немецкое издания       ......    37

VIII. Об органах и органостроении       .............    44

IX. Решение стать врачом в джунглях       ............    52

X.  Изучение медицины. 1905—1912 гг.............    61

XI. Подготовка к отъезду в Африку       .............    68

XII. Литературная работа в период изучения медицины       ......    72

XIII.  Первые годы работы в Африке. 1913—1917 гг........    84

XIV.   Гарзсон и Сан-Реми.................    99

XV. Снова в Эльзасе...................  106

XVI. Работа врачом и проповедником в Страсбурге........  109

XVII. Книга воспоминаний об Африке.............  112

XVIII. Гюнсбах и заграничные поездки       ............  117

XIX. Второй раз в Африке. 1924—1927 гг............  122

XX. Два года в Европе. Третий раз в Африке       .........  126

XXI. Эпилог       ......................  130

ХРИСТИАНСТВО И МИРОВЫЕ РЕЛИГИИ..........147

МИСТИКА   АПОСТОЛА   ПАВЛА        ..............177

Предисловие   автора         ...................179

Оглавление          .....................182

I. Своеобразие мистики Павла       ..............186

П. Эллинистическое или иудейское?       ............205

III.   Послания Павла       ..................217

IV.   Эсхатологическое учение о спасении...........225

V.   Проблемы эсхатологии Павла       .............243

VI. Мистическое учение об умирании и воскресании из мертвых с Христом....................262

VII. Страдание как проявление умирания с Христом       .......292

VIII. Обладание Духом как проявление воскресания с Христом       .    .    . 306

ГХ.  Мистика  и  Закон..................318

X. Мистика и оправдание верой      ..............338

XI.  Мистика и таинства      .................354

XII. Мистика и этика       ..................403

XIII.  Эллинизация мистики Павла Игнатием и богословием Иоанна     .    . 433

XIV.  Непреходящие ценности мистики Павла       ..........465

РЕЛИГИЯ   В   СОВРЕМЕННОЙ   КУЛЬТУРЕ..........481

А. Чернявский. Философия и теология Альберта Швейцера......490

ПРИМЕЧАНИЯ            ......................506

УКАЗАТЕЛЬ  ИМЕН         ..........;..........515

УКАЗАТЕЛЬ ССЫЛОК НА БИБЛИЮ И ДРЕВНЮЮ ЛИТЕРАТУРУ         .......519